Книга Пощады, маэстрина!, страница 84 – Милена Завойчинская

Но Мари цепляла не этим, а своей неординарностью. Она раздражала, увлекала, шокировала, озадачивала суждениями и реакциями. Порой он ловил себя на том, что вместо того, чтобы работать, сидит и борется с искушением заглянуть к ней через своего кота. Даже верный Барон, и тот предпочитал общество Мари и крошки Софи. Хотя, казалось бы, какая ему разница, где спать: у хозяина в кабинете или в коляске с младенцем. Собственное магическое животное Артур видел лишь по ночам.

Студенты же вообще хвостом ходили за этой непредсказуемой Монкар. Ее факультативы были заполнены до предела участниками. Темы, которые она давала дополнительно, ставили в тупик даже его, опытного мага, уже получившего степень магистра и имеющего профессиональный опыт за плечами. Не потому, что были какими-то невероятно сложными или заумными. Они были... неожиданными. Со странными логическими выводами, которые ранее просто не приходили в голову. Иногда Артур озадаченно думал: «А что, так можно было?». И схемы, графики, сравнительные таблицы и диаграммы, формулы и расчеты... Доски были исписаны мелом плотно и непостижимо. Студенты понимали, что характерно. Он же иногда не мог сразу включиться и разобраться, что они такое обсуждали и рассчитывали.

Зрелище идущей по коридору девушки с блокнотом в руках, при этом бурно жестикулирующей и что-то рассказывающей окружившей ее стайке студентов, вообще стало привычным. Кто-то из мальчишек нес на руках симпатичную кроху и слушал маэстрину. Еще кто-то толкал коляску, если ее брали с собой. И кто-то третий тащил Барона. Кот везде упорно следовал за своими любимицами.

А темы их обсуждений? Ну, зельеварение — это понятно. Алхимия для старших курсов — тоже. Но физика сознания? Телепатия? Третий глаз и генетические мутации? Радиация? Вспышки на солнце и магнитные бури? Низкие и высокие частоты и воздействие их на психику? Какими путями следовало мышление Мари, было совершенно неясно. Почему лекция в пределах заданной программы сводилась к бурным дебатам на иные темы, и продолжались они даже после окончания пары, еще менее понятно.

Преподавательница зельеварения и алхимии периодически даже обедала или ужинала не с коллегами, а с той группой студентов, у которой только что провела пару, но они не успели договорить. Причем не по ее инициативе. Она никогда не навязывала свое общество студентам во внеучебное время. Это ребята ее порой не отпускали и практически за руки уводили к своему столу.

— Ну, маэстрина, погодите! Вот вы считаете, что мутацию можно делать направленной... Вы куда? Мы же еще не закончили разговор. Присаживайтесь к нам. Что вам принести на обед?

— Мясо, овощи, компот и что-то сладкое, — небрежно отмахивалась она.

Ректор успел уже заметить в ней это спокойное отношение к еде. Она ела то же, что и студенты, если сидела с ними за одним столом, и не претендовала на преподавательский набор блюд.

А ее фразы? Весь преподавательский состав смеялся, когда услышал выражение «Будь как белка». И вот даже сомнения ни у кого не вызывало, откуда это пошло. От Мари, конечно.

Месье Гресс был заинтригован персоной Мариэллы Монкар. Она стала местной достопримечательностью за эту осень и несомненным лидером у студентов. Они ведь фактически одного возраста, но при этом у нее статус преподавателя, ум, энергия и бешеная харизма.