Книга Пощады, маэстрина!, страница 86 – Милена Завойчинская

— А вы что, все собрались?

— Я не пойду! — тут же отказалась Аврора Ле́ббер. — Я боюсь.

— Ты чего? — зашипела на нее подружка, Анна Юдо́р. — Это ж такое приключение! Мы потом будем вспоминать, а ты как дура, одна не в теме будешь.

— Я боюсь, — тихо пробормотала Аврора, и уже громче: — Маэстрина, но я пойду, если надо. Только вы мне подскажите, что для храбрости приготовить? Есть зелье?

— О! Годное предложение! Аврора, молодец, — оживился Энтони. — Девчонкам точно пригодится.

— Да я бы и сама приняла, — со смешком прокомментировала я. — Вот только по ночным кладбищам я еще не гуляла. Только вот что будем делать с Софи?

Мои студенты зависли.

— Можно меня оставить с малышкой Софи в общежитии, — тихонечко пробормотала Аврора и начала медленно сползать под парту, как бы прячась.

— Трусиха, — беззлобно обозвала ее Анна.

Аврора шмыгнула носом и кивнула, признавая, что да, трусиха. Я улыбнулась, но никак комментировать не стала. Пусть сами решают. Взрослые уже, я их преподаватель, а не нянька.

Нянечка нужна только младенцу. Вот от нее я бы не отказалась, устаю я сильно все же. Не от хорошей жизни таскаю Софи везде с собой. Это еще мое счастье, что она нестандартный ребенок. Может, магически одаренные все такие? Я не знаю... Но девочка за все это время при мне плакала буквально раза три. Абсолютно пофигистично настроена к посторонним. Никого не боится. Не реагирует на громкие звуки. Не капризничает. Спит. Ест. Играет. Улыбается. Многих уже узнает в лицо. Слушает голос, когда ей что-то говорят. И аура у нее светлая и приятная, если перейти на магическое зрение и всмотреться. Радужная такая, переливающаяся.

Золотой ребенок! Не будь она таковой, ничего бы мне не удавалось в таком виде, как сейчас.

Тьфу-тьфу-тьфу и еще постучать по дереву.

И что-то мне подсказывает, что, даже возьми мы с собой на кладбище Софи, она мирно продрыхнет все это ночное безобразие в коляске. А вот мы будем бояться, суетиться и все такое прочее, что сопутствует многолюдным ночным прогулкам по захоронениям.

Просто так вести студентов куда-то я не имела права. Мы, конечно, все такие самостоятельные и взрослые, но они ученики, я преподаватель и их куратор. Поэтому я пришла к высшему руководству с заявлением за пропуском. Ну или что тут выдают.

Месье Гресс взял у меня лист бумаги, внимательно прочитал. По мере ознакомления брови его плавно переместились на лоб, а выражение лица стало таким... интересным.

— Маэстрина Монкар, я правильно понимаю? Вы просите выписать пропуск вашей подопечной группе в полном составе, за исключением некоей Авроры Леббер, для ночной прогулки?

— Да.

— На кладбище?

— Да.

— За снежной ягодой?

— Да. — Я была лаконична.

— Чем вас не устраивают поставщики? Или те кусты снежной ягоды, что растут вдоль ограды в северной части Усача?

— Поставщики нас подвели. У них все закончилось. А ягода нам нужна срочно и именно кладбищенская. Так что вот. Пойдем собирать.

— А вы что, собрались тоже идти с ними? — с непередаваемыми интонациями уточнил он. — На кладбище?

Вот странный. Неужели я брошу своих ребят? Естественно пойду. Вот только тяпну для храбрости эликсир, который мы с ними уже приготовили. Хотя лучше бы коньяка или текилы, но чего нет, того нет. Оденусь во что-то немаркое и теплое. И пойду. Именно это я и сообщила.