Книга Ведьмина поляна – 3, страница 56 – Василий Головачев, Тамара Рыльская, Герман Рыльский

Самым опасным оружием ящера Максим считал пасть, из которой несло несвежим мясом. Но резко пересмотрел свое мнение, ощутив острую боль в левой лодыжке. Верхние конечности велоцирапторов эволюционировали, став похожими на человеческие руки, а вот нижние остались когтистыми лапами хищников. Не дожидаясь, пока стражник распотрошит его словно рыбу, попаданец выхватил свободной рукой третий нож и вонзил его в бок врага. Острие скользнуло по пластине и прошило кожаную основу доспеха. Ящер вскрикнул. В тот же миг нож вышел из раны и вонзился снова, на этот раз в шею.

Сбросив с себя обмякшее тело, Макс поднялся на ноги. Любава разобралась со вторым велоцираптором, так что сражаться было не с кем. Она даже не воспользовалась Живобоем, а просто свернула бедолаге шею – очередное наглядное доказательство, что на поле боя воительницы росичей не уступали мужчинам.

— Ты ранен, – сказала девушка, указав на разорванную штанину, которая стремительно пропитывалась кровью.

— Сейчас не до того, – отмахнулся Максим. – Идем, посмотрим, что там внутри. Но сначала уберем здесь.

Спрятав тела за ближайшей скульптурой дракона, отряд вошел в пирамиду. Короткий каменный коридор освещался небольшими кристаллами, разбросанными по стенам и потолку. При этом помещение впереди оставалось темным, если не считать едва заметного оранжево-красного проблеска.

— Чувствуешь? – спросила Любава, потянув носом. – Костер.

Действительно, в прохладном воздухе пахло дымом, а еще благовониями, отдаленно похожими на сандал и ладан.

— Думаю, впереди святилище, – негромко произнес Максим. – Тем лучше. Нам нужен один из этих умников с посохами, а где им еще быть, как не в святилище?

Коридор привел людей и котодлака в довольно большой зал, похожий на каменный мешок. У дальней стены стояла уменьшенная копия чудища, венчавшего пирамиду. Чешуя блестела золотом, в глазницах сверкали зеленые кристаллы. Перед идолом расположился алтарь – гладкая каменная плита, уставленная подношениями. Здесь имелись расписанные глиняные сосуды, чаши с фруктами, оружие, фигурки из дерева и кости. В тяжелой гранитной курильнице горел огонь. Максим давно мучился от жажды, и поэтому, недолго думая, направился к той части алтаря, где стояли сосуды.

— Я бы не стала это пить, не прокипятив, – сказала Любава. – Мало ли.

— Согласен. Но если выбирать между диареей и смертью от жажды, я предпочту… фу! Вот уж не ожидал такого от наших пернатых друзей!

От резкого запаха, ударившего из горлышка кувшина, у Жарова заслезились глаза.

— Что там? – заинтересовалась Любава.

— Самогон! Боюсь представить, сколько в нем градусов. Девяносто, не меньше!

Рискуя оскорбить чувства верующих динозавров, Макс сел на алтарь и осмотрел рану. Сантиметров пятнадцать длиной, не очень глубокая. Скорее царапина, чем настоящая рана, но лучше перестраховаться, тем более в мире, где нет ни аптек, ни антибиотиков, ни банальной зеленки. Не дав себе времени на размышления, Жаров наклонил кувшин, облив раненую ногу самогоном. Лодыжку словно опалило огнем, и суровый воитель росичей выдал несколько непечатных выражений, которых обычно избегал в присутствии жены. Рыжий навострил уши – не иначе, хотел разбавить свой ограниченный словарный запас парой-тройкой традиционных русских словечек.