Книга Аркан дьявола, страница 126 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

Фрау Вернер внушала Барбаре, что любые интимные отношения – это грязно и отвратительно, а раздетые мужчины выглядят отталкивающе. Неизвестно, действительно ли она так думала или только хотела подселить эту мысль своей несовершеннолетней дочери. Барбара не замечала у фрау Вернер любовников, но сейчас склонялась ко второму варианту. Впрочем, её мать, как обычно, противоречила сама себе. Она изучала индийские мистерии, читала сутры и считала брахманов мудрыми учителями. А ведь индусы не считали секс чем-то постыдным и отвратительным.

— Барбара, идём. – Рудольф потряс ключами на деревянном брелоке.

Вздрогнув, девушка слегка покраснела и поспешила к лестнице.

Номер располагался на втором этаже. «Здесь нам ничего не угрожает», – подумала Барбара, поднимаясь по ступенькам мимо очередных иллюстраций в рамочках и фигурок многоруких богов, установленных в полутёмных нишах. Румпельштильцхена так же сложно представить посреди индийского ашрама, как богиню Кали в замке рыцарей-тамплиеров. Ему здесь просто не место.

В небольшом номере царил приятный полумрак. На полу лежали потёртые коврики с индийскими орнаментами, на столе расположился телевизор, размерами больше похожий на компьютерный монитор. Шторы из плотной ткани были задёрнуты. Заперев дверь, Рудольф огляделся и произнёс:

— Сойдёт. Всё лучше, чем ночевать в туалете на автозаправке.

— Здесь просто чудесно. – Отодвинув шторку, Барбара увидела застеклённую дверь. – У нас даже свой балкон есть, представляешь?

— Жаль, я не захватил бутылочку хорошего моравского вина. Мы бы могли сидеть на балконе и потягивать золотистый аурелиус. Я и сейчас считаю, что в Серебряном Ручье нет практически ничего хорошего… но какие же там белые вина!

— А что, я бы не отказалась. – Барбара сняла куртку, бросила её на один из двух стульев и села на кровать, чтобы расшнуровать кроссовки. И, только ощутив под собой упругость матраса, сообразила, что в этом номере всего одна, двуспальная, кровать.

— Знаешь, никогда особо не интересовался Индией. – Рудольф кивком указал на картину, висевшую над кроватью. Там был изображён Будда в красных одеждах, медитирующий у водопада. – Но сейчас готов полюбить всё индийское. Кажется, я по горло сыт немецким фольклором, уж прости.

— А мне нравится Индия. Видел знак «Ом» на стене? – спросила Барбара, скидывая кроссовки и с ногами забираясь на кровать. – У меня точно такой же на руке набит.

— Надо было показать его администратору, – сказал Рудольф. – Может, он бы нам скидку дал.

— Не хочу я ему ничего показывать. Лучше я тебе покажу. – Она задрала правый рукав толстовки. – Вот он, между руническим компасом и пентаграммой.

Рудольф сел рядом и коснулся того места, где фрау Вернер в своей корявой манере изобразила на руке дочери мантру «Ом».

— Это хороший знак, – произнесла Барбара, слегка запинаясь. – Он у меня… на удачу…

Все значения этого важнейшего индийского символа разом вылетели из головы. Прикосновение Рудольфа сотворило с ней что-то странное. Во рту стало сухо, а в грудной клетке – тесно. Казалось, внутри что-то росло, давя на лёгкие и мешая им наполняться воздухом. Рудольф провёл пальцами по коже Барбары, разукрашенной магическими символами, медленно скользя от локтя к запястью. Она вздрогнула, как будто он коснулся оголённых нервов. Дрожь, пробежавшая по телу, была короткой, но такой сильной, что Рудольф спросил: