Книга Аркан дьявола, страница 128 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

Обезьяна исчезла. В номере царила тишина, лишь негромко похрапывал Рудольф. Осторожно коснувшись его спины, Барбара спустила ноги на пол. Уже второй раз ей снилось, что её любимый мужчина стал бесплотным призраком. Похоже, она обзавелась новым повторяющимся кошмаром, и не требовалось иметь диплом психолога, чтобы понять, откуда он взялся. Барбара боялась, что Рудольф исчезнет, оставит её одну в этом безумном пугающем мире. Том самом мире, где мать может не задумываясь обменять собственную дочь на магическое прозрение. Совершить сделку с демоном, в которой ребёнок превращается в разменную монету. Барбара всей душой ненавидела эту сказку. И уж тем более не хотела становиться её персонажем.

Ступая босыми ногами по холодной плитке, она прошла в туалет. Из зеркала на неё смотрела худая девушка со взъерошенной копной светлых волос. Фрау Вернер нередко говорила: «Барбара, внешность – это не главное. От красоты одни проблемы, тебе бы это подтвердили сотни ведьм, которых церковь отправила на костёр. Маленькой серой мышке, такой как ты, проще избежать ненужного внимания». Сейчас, разглядывая собственное отражение в зеркале, Барбара впервые задалась вопросом: «Я действительно такая уж некрасивая?» Или фрау Вернер специально подбрасывала ей и эту мысль, пытаясь всеми способами удержать рядом с собой? «Иди ты к чёрту, мама!» – мысленно бросила Барбара и открыла кран.

Умывшись, она вернулась в комнату и только тогда почувствовала, насколько здесь душно. Засыпая, они не подумали открыть окно, и теперь внутри почти не осталось кислорода. Барбара отодвинула штору. За окном по-прежнему висел туман; уличный фонарь, стоявший метрах в пятидесяти от входа в хостел, не мог рассеять сырой полумрак. Повинуясь внезапному порыву, Барбара схватила со стула куртку Рудольфа и закуталась в неё. А после приоткрыла дверь и выскользнула на балкон.

Холодная плитка обожгла голые ступни, и от первого же глотка осеннего, напоённого влагой воздуха перехватило дыхание. Балкон был совсем небольшим – один шаг от двери до ограждения. Барбара облокотилась на металлические перила, показавшиеся ей ледяными.

Брауншвейг погрузился в дремотное оцепенение. Ни одно окошко не светилось, лишь мерцала где-то внизу серебристая вывеска хостела. Туман, подгоняемый лёгкими порывами ветра, лился по узкой каменной глотке переулка, как загустевший молочный кисель. Барбара с удовольствием вдыхала микроскопические частицы воды, рассеянные в ночном воздухе, и размышляла о том, во что превратилась её жизнь.

С тех пор как она сказала матери, что хочет пожить самостоятельно, её преследовали странные и пугающие события. Лилась кровь, одна смерть следовала за другой, мертвецы восставали из могил, но всё это время рядом с ней находился Рудольф. Барбара не хотела задумываться о том, что случится завтра или послезавтра, ведь, если по-честному, будущее не сулило им ничего хорошего. Они лишь оттягивали неизбежный конец. Скорее всего, Румпельштильцхен получит своё. Если же от него каким-то чудом удастся избавиться, Барбару поймают и будут судить за многочисленные убийства. Рудольф считал, что в этом случае ей надо симулировать психическое расстройство.

«Так я и сделаю», – решила Барбара. Сумасшедший дом лучше пожизненного заключения. В первом случае у неё оставался мизерный шанс однажды выйти на свободу и встретиться с Рудольфом.