Книга Аркан дьявола, страница 59 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

— Со-со-сожрали его… лицо… – По щекам Томаша побежали слёзы. Похоже, он окончательно раскис.

Рудольф подвёл коллегу к стулу и, слегка нажав на плечи, заставил его сесть:

— Отдохни. Мы с этим разберёмся.

— Не… не… не разберётесь!

Рудольф достал из кармана Томаша ключи, приблизился к Барбаре и расстегнул наручники.

— Это демон, который убил маму и Дейлинку, – произнесла она так, чтобы не слышали остальные присутствующие. И, выразительно покосившись на дверной проём, ставший похожим на арку, добавила: – Теперь ты мне веришь?

Рудольф лишь пожал плечами.

Повернувшись к полицейскому, имени которого Барбара не знала, он произнёс:

— Нам надо эвакуировать задержанную.

— Я туда не пойду! – Конвоир указал пистолетом в сторону коридора. – Там бойня!

И тут в дыму обозначилась громоздкая тень. Послышался скрип колёс, и в комнату медленно вкатилась высокая платформа, задрапированная чёрной тканью. Все присутствующие, не сговариваясь, попятились к стене, рядом с которой уже находился пан Тесарж. Томаш едва не упал, зацепившись за ножку стула, а Рудольф взял Барбару за руку. Установленная на четыре колеса, платформа замерла, частично загородив проход. Теперь Барбаре стало ясно, зачем Шарманщик растягивал дверной проём, – он готовил очередное эффектное появление. Два конвоира, психиатр, следователь и подозреваемая выстроились у стены, и единственное, что отделяло их от зловещей платформы, – прикрученный к полу стол.

Внезапно из-под драпировки грянула музыка – национальный гимн Чехии. Ткань волнами упала на пол, и взорам присутствующих открылась деревянная трибуна, блестевшая тёмным лаком. Над ней маячил накрахмаленный судейский парик.

Музыка смолкла, и Барбара отчётливо услышала скрипучий голосок:

— Нет, всё ещё низко!.. Тащите ещё пару книг!.. Интересно, те, кто проектирует мебель, когда-нибудь слышали о доступной среде?!. Да, Уголовный кодекс вполне подойдёт, клади его на остальные книжки! Ага, вот так…

Над трибуной показался весь парик, а потом и сморщенное лицо карлика. Бровей у него не имелось, зато надбровные дуги нависали над маленькими глазками. Нос был просто огромным, а из ноздрей торчали жёсткие волосы, того же цвета, что и парик.

— Что за цирк? – пробормотал Рудольф, загораживая собой Барбару.

В руках Шарманщика, внезапно решившего податься в юриспруденцию, появился судейский молоток, размером больше походивший на кувалду. Комнату наполнил грохот – уродец остервенело забарабанил молотком по трибуне.

Прекратив стучать, он произнёс:

— Уважаемые обвиняемые! Дело Барбары Вернер слушается судьёй – мной! Хотя достанется не только ей, это я могу гарантировать! Известны ли вам ваши права и обязанности? – Карлик оглядел присутствующих.

— Его здесь нет! – срывающимся голосом воскликнул психиатр. – Мне это кажется!

Карлик строго посмотрел на пана Тесаржа.

— Das geht auf keine Kuhhaut!^[4] Вы обвиняетесь в том, что считаете судью пустым местом. Выношу вам смертный приговор!!!

Ударив молотком по трибуне, карлик взлетел к потолку, словно его подбросило катапультой. Чёрная судейская мантия вытянулась за ним длинным трепещущим хвостом. Все, включая Рудольфа и Барбару, замерли на месте. Совершив невероятный прыжок, карлик обрушил на голову психиатра деревянную кувалду. Во все стороны брызнули осколки черепа. Барбару словно окатило из кровавого душа.