Книга Аркан дьявола, страница 86 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

— Почему мама говорила, что арендует банковскую ячейку? – обиженно проговорила Барбара. – И кто вообще хранит драгоценности в абонентском ящике? Это же глупость какая-то! Выходит, она каждый раз врала, что идёт в банк, а сама шла на почту?

— А мне кажется, всё логично, – произнёс Рудольф. – Твоя мать предпочитала держаться в тени и не любила иметь дела с официальными службами, верно?

— Ну да…

— Арендуя банковскую ячейку, надо предъявлять много документов. Это серьёзная процедура, включающая составление договора. Куда проще снять абонентский ящик на почте.

— Но если в сумке деньги или фамильные ценности, то…

— Мы не знаем, что именно она от тебя прятала, – перебил подругу Рудольф. – Там может оказаться что угодно, хоть «Некрономикон». И кстати, оставляя его на почте, твоя мать не слишком рисковала. Почтовое отделение – это охраняемая территория. И если на адрес не приходит корреспонденция, у почтальонов нет повода туда заглядывать.

— Всё равно странно, – проворчала Барбара, садясь в машину. – Можно подумать, я стащила бы ключ и пошла в банк проверять, что там в этой ячейке!

— В том и смысл, – сказал Рудольф, заводя мотор. – В банк не пошла бы, а вот на почту – запросто. Там не надо предъявлять удостоверение личности, пришёл, открыл ящик и забрал, что нужно.

— Выходит, мама мне не доверяла.

— Выходит, что так. Может, она что-то знала о тебе и поэтому не могла полностью доверять? Например, догадывалась о твоих планах на будущее.

В чём-то Рудольф был прав. Барбара и сама имела секреты от мамы – собирала деньги, планировала переезд. Глупо обижаться, что и фрау Вернер имела свои маленькие тайны. В конце концов, для ведьмы это нормально.

Путь до ближайшего почтового отделения занял пять минут. Как и много раз до этого, Барбара осталась сидеть в машине, вот только сегодня за кожаной сумкой отправился Рудольф, а не фрау Вернер. Согласно часам на приборной панели он отсутствовал десять минут, а по ощущениям – не меньше часа. Всё это время Барбара ёрзала на сиденье, слово по нему ползали муравьи.

«Там точно будут фотографии отца», – думала она, высматривая Рудольфа среди прохожих.

Увидев его, Барбара так резко подскочила, что ударилась макушкой о потолок.

«Спокойно, – сказала она сама себе. – Это просто мамина сумка. Там могут быть пачки наличных или фамильное серебро».

Первый вариант, кстати, не исключался. Фрау Вернер имела несколько банковских карт, куда клиенты перечисляли деньги. Но при этом говорила, что карты неизбежно оставляют цифровой след и тот, кто хочет потеряться в каменных джунглях, не должен об этом забывать. «Помнишь сказку о Гензеле и Гретель? – говорила она маленькой Барбаре. – Они оставляли след из хлебных крошек, который склевали птицы. Пользуясь пластиком, ты оставляешь след из цифровых крошек, и уж его никто никогда не склюёт. Он останется навечно, и по нему тебя сможет выследить кое-кто похуже ведьмы пряничного домика». – «Кто именно? Папины бесы?» – пугалась девочка. «Государство!» – Фрау Вернер произносила это слово, округляя глаза и понижая голос, как имя древнего кровожадного божества. Она оставалась верной собственному принципу и пользовалась банкоматами только по дороге из точки А в точку Б. В городе в ход шли наличные.

Рудольф сел на водительское сиденье, захлопнул дверцу и протянул подруге коричневую кожаную сумку, застёгнутую на молнию.