Книга Гретель и её бесы, страница 144 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

Гретель прикусила язык, а фрау Мебиус продолжила:

— У меня обнаружились способности к магии, а вот у Марты – не особо. Мама оставила ее в покое – не всем же становиться друидами. А вот меня стала учить. Розмари Мебиус, которую ты, бесеныш, имеешь наглость называть бабушкой, передавала мне тайные знания, а заодно следила за разломом… Следила, да вот не уследила! Ворота в ад ненадолго распахнулись, и оттуда выбрался инкуб. Первым делом он убил последнюю хранительницу Врат…

— Отец убил нашу… – начала Гретель, но, перехватив взгляд ведьмы, торопливо закончила: – Он убил Розмари Мебиус?

— И что такого? Многие мечтают убить свою тещу, – заметил Гензель.

— Да, инкуб убил ее, – кивнула ведьма. – А потом и Томаса Блока.

У Гретель голова шла кругом.

— Выходит, существо, которое я считала отцом… – медленно произнесла она.

— И есть ваш настоящий отец! – скривилась Вибек Мебиус. – Так что вы зря от него сбежали, он бы вас не обидел. Вот только кости Томаса Блока, законного мужа Марты, отца Гензеля и Гретель, гниют где-то в лесу.

На глаза Гретель снова начали наворачиваться слезы. Ведьма говорила ужасные вещи, и каждое слово наносило сокрушительный удар по тому, что девочка считала своей жизнью.

— Отправив на тот свет Томаса, инкуб занял его место. А после подменил настоящих Гензеля и Гретель на бесенят… которые оказались достаточно глупыми, чтобы прийти этой ночью в Пряничный домик. – Ведьма невесело усмехнулась. – Я распознала демона, но было уже поздно. Моя сестра поверила в обман и с пеной у рта защищала его. Она даже пригрозила мне Святой инквизицией. Сестра называется! Все, что мне оставалось, – уйти в лес и построить эту ловушку для подменышей. Вы знали, что бесенята очень любят сладкое и Пряничный домик тянет их, как магнит?

— Я догадывалась, – проговорила Гретель.

— Молодец. Вот, собственно, и вся история. – С этими словами ведьма вытащила из поленницы длинную щепку и уставилась на нее пристальным взглядом. Дерево сначала задымилось, а потом вспыхнуло.

— Но зачем нужно плодить подменышей? – спросила Гретель, стараясь оттянуть момент, когда запылают дрова в печи. – Какой в этом смысл?!

— Инкуб пытается увеличить количество бесенят в Марбахе. А я при помощи этого крематория отправляю их обратно в ад. – Ведьма бросила щепку в жерло печи, и дрова запылали так, словно их предварительно полили керосином. – Когда в городе не останется настоящих детей, баланс будет нарушен и ворота в преисподнюю распахнутся. Демоны хлынут на землю… О том, что произойдет дальше, вам, наверное, рассказывали в школе. Последняя битва между ангелами и демонами, конец света.

— Даже если ты права и мы с Гензелем – бесы. Ну и что?! Мы не плохие! Мы не хуже остальных детей и не заслуживаем… такого!

— К сожалению, это тебе только кажется. – Таким же тоном ведьма могла сообщить, что в сутках двадцать четыре часа, а Земля вращается вокруг Солнца. – И в этом тебя даже нельзя винить. Бесенята не могут реально оценить собственные поступки. Вы – хитрые, жестокие, отвратительные существа, но в аду такое поведение – норма. Поэтому подменышам кажется, что весь мир к ним несправедлив.

В эту секунду Гретель вспомнила Нильса Дельбрука. «Неужели и я такая же?» – с ужасом подумала она.

Между тем ведьма обошла бесоприемник и взялась за свисающую с потолка цепь.