Книга Гретель и её бесы, страница 43 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

Для пущей убедительности Гензель потряс корзинкой перед носом у сестер Шепард.

— Знаете, а я с ним согласна, – подала голос Ирма. – Вряд ли кто-то туда пойдет. Я мертвецов не боюсь – чего их бояться?

«Конечно, – подумала Гретель. – Мимо тебя козел на задних ногах прошел, а ты и бровью не повела!»

Сказать по правде, Гретель и сама уже сомневалась, что видела Козлоногого и старину Джека. Скорее всего, по переулку шли двое ряженых, а темнота, туман и накопившаяся усталость превратили их в адских демонов.

Сестры Шепард переглянулись и одновременно пожали плечами.

— Если все за, давайте сходим, – неуверенно произнесла то-ли-Клара-то-ли-Мари. – В конце концов, нас пятеро…

— Ага, нас пятеро, а мертвецов – целое кладбище, – пробормотала Гретель.

— Они лежат себе под землей и никого не трогают, – сказала Ирма.

— Отлично! – Гензель звонко хлопнул в ладоши. – Тогда вперед, за конфетами!

Компания развернулась и зашагала в сторону кладбища. Эрнст и Хулда Шварц могли построить дом в самом центре Марбаха, но предпочитали жить в десяти минутах ходьбы от леса и в пяти минутах – от городского погоста. Впрочем, человеку, который чуть ли не каждый божий день кого-то бальзамировал, такое соседство наверняка не доставляло неудобства.

Оставив позади жилые кварталы, дети вышли на широкую грунтовую дорогу – именно по ней отправлялись в последний путь жители Марбаха… ну или в свой обычный путь семейство Шварц. В этой части города отсутствовали газовые фонари – должно быть, градоправители посчитали, что мертвецы в подобных излишествах не нуждаются. Вокруг царила темнота и тишина, только и слышно было, как шаркают по засохшей грязи пять пар ботинок…

— А помните, как несколько месяцев назад пропал Брунс Вагнер?.. – как бы между прочим спросил Гензель. – Говорят, последний раз его видели недалеко отсюда…

Брунс Вагнер, сын зажиточного фермера, учился в обычной школе. Гретель не знала его лично, но хорошо помнила день, когда он исчез. Сестра Агнес, сама не своя, в который раз объяснила детям, что ни в коем случае нельзя приближаться к лесу. Что лучше даже не смотреть в его сторону и вообще забыть само слово «лес». Правда, уважаемая монахиня не уточняла, как быть детям, чьи семьи жили едва ли не на опушке Либкухенвальда, как называлась древняя марбахская пуща.

— Как думаете, что произошло с Вагнером? – продолжил Гензель.

— Прекрати нас пугать! – сердито сказала то-ли-Клара-то-ли-Мари, игнорируя вопрос мальчика. – Иначе один к Шварцам пойдешь!

— И что же, вы не побоитесь сами вернуться по этой темной дороге? – не унимался Гензель. – Кто знает, что за чудовища прячутся за деревьями? Я, например, слышал, что из леса приходят вервольфы, чтобы раскапывать могилы и лакомиться мертвечинкой…

— Фу, гадость! – Гретель пихнула брата в плечо.

— Вервольфов не бывает, все это выдумки, – произнесла Ирма. В этот момент Гретель невольно позавидовала ее скудному воображению.

— Ай! – вскрикнул Гензель, вскидывая руку. – Вы видели это?!

Мальчик указывал вперед, и от неожиданности Клара и Мари взвизгнули. Гретель же, хорошо знавшая Гензеля, только отмахнулась:

— Девочки, не верьте ему! Он просто дурачится.

— Я не дурачусь, – серьезно сказал Гензель. – Там на самом деле что-то мелькнуло. Но если вы мне не верите, давайте идти дальше. Может, это Хулда Шварц вышла на вечернюю прогулку, я не знаю!