Книга Гретель и её бесы, страница 47 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

— Тогда ей тем более фонарь ни к чему, – пожала плечами то-ли-Клара-то-ли-Мари. – В преисподней светло от адского пламени!

Тем временем вернулся Гензель с большим и, похоже, весьма тяжелым фонарем, вырезанным из тыквы. Внутри горела толстая свеча, и улыбка старины Джека мерцала оранжевым.

— Герр Шварц выставил его на порог, когда мы ушли.

— Вообще, нельзя забирать фонари с порога, – проговорила одна из сестер Шепард.

— Это плохая примета, – добавила другая.

— Ой, да ладно вам! – Гензель поудобней перехватил увесистую тыкву. – Все равно никто, кроме нас, сюда не придет, а значит, и фонарь без надобности. Идемте уже!

Дети двинулись через каменистый, изрытый кротовыми норами пустырь. До первых деревьев отсюда было рукой подать. Гензель шел впереди, освещая путь тыквенным фонарем.

— А те шестеро шли вовсе без фонаря, – сказала Ирма. – Странно, вокруг же такая темень!

— Это потому что… – начал Гензель, но вдруг замялся.

Гретель знала брата как никто другой и могла поспорить, что он хотел сказать: «…потому что ведьмы видят в темноте не хуже кошек» – или еще что-нибудь в этом роде. Но потом решил лишний раз не пугать Клару и Мари, которых и так едва удалось уговорить на эту авантюру.

— …Потому что фонарь привлек бы лишнее внимание, – закончил Гензель. – Хулда здесь живет. Могу спорить, она прекрасно знает в этом лесу каждый пень и каждую кочку.

Друзья пересекли пустырь и остановились в нескольких шагах от первых деревьев.

— Давайте оставим корзины здесь, – предложил Гензель. – На случай, если нам понадобится идти, взявшись за руки.

— Отличная идея, – проворчала одна из сестер. – А если нас сожрут волки или похитит ведьма Пряничного домика, по этим корзинкам полиция узнает, где нас искать.

Оставив корзины, дети вошли в лес, зловещий и безмолвный. Среди деревьев клубился туман, ветви нависали над головой, мохнатые и словно отяжелевшие от влаги.

Либкухенвальд – огромный лес, протянувшийся до заснеженных гор на границе королевства, – был по большей части хвойным. Поэтому в Рождество у местных жителей не возникало проблем с тем, чтобы обзавестись елкой. На границе участка Шварцев возвышались неохватные ели и пихты, которые наверняка помнили времена, когда Марбах еще был маленькой деревушкой на левом берегу Зальц-Ахена.

Стоило детям покинуть пустырь, как их шаги стали почти не слышны, – толстый ковер из опавшей хвои пружинил под ногами и скрадывал малейший шорох.

— Куда теперь? – прошептала одна из сестер Шепард.

— Вперед, – отозвался Гензель. – Держитесь поближе друг к другу. Не хватало еще потерять кого-нибудь в этом тумане…

Судя по голосу, оказавшись среди деревьев, он слегка подрастерял задор. Свеча внутри тыквенного фонаря горела ровно, но все же Гретель не видела ничего, кроме творожистого тумана и ближайших деревьев… за любым из которых могло прятаться козлоногое чудовище или старина Джек. Она положила руку на плечо Гензеля и нашарила в темноте ладонь Ирмы. Остальные девочки тоже взялись за руки, так что получилась цепочка.

— Никого мы здесь не найдем, – сказала одна из сестер Шепард. – Давайте поворачивать.

— Да, это уже не смешно, – поддержала вторая.

— Мы не увидим костер, пока светит фонарь, – догадался Гензель, останавливаясь. – В такой темноте даже свечка ослепляет, и, если среди деревьев мелькнет огонек, мы его не заметим.