Книга Магия, кот и одна незадачливая бухгалтерша, страница 104 – Анна Денисова

В этот момент в дверь постучали. Не требовательно, как обычно, а как-то по-особенному, негромко, но уверенно. Я открыла.

На пороге стоял Гордей. Он был не в рабочей рубахе, а в чистой, выходной. Волосы причёсаны, борода расчёсана, а в руках небольшой, но явно тяжёлый кожаный мешочек, перевязанный бечёвкой. Выглядел он при этом странно, немного смущённо, но решительно.

— Гордей? Что-то случилось?

— Нет. Ничего не случилось. Можно войти?

— Конечно.

Он вошёл, остановился посреди комнаты и протянул мне мешочек.

— Это тебе, — сказал он просто.

Я взяла мешочек. Он был тяжёлым. Очень тяжёлым. Я развязала бечёвку и заглянула внутрь.

Там лежали монеты. Серебряные. Много. Очень много.

— Что... — у меня перехватило дыхание. — Гордей, что это?!

— Двадцать пять серебряных монет, — ответил он, глядя куда-то в угол и слегка краснея. — Я копил пять лет. С тех пор как... ну, ты знаешь. С тех пор как остался один. Думал, никогда не пригодятся. А теперь... вот. Это на свадьбу.

Я уставилась на него, потом на монеты, потом снова на него.

— Двадцать пять...

— Там ещё пять золотых в придачу.

Я медленно опустилась на лавку. В голове проносились цифры. Двадцать пять серебряных — это почти в два раза больше, чем весь бюджет нашей свадьбы. Это больше, чем я заработала за всё время своего пребывания в этом мире. Это целое состояние для деревенского кузнеца.

— Но... как? — выдавила я. — Откуда?

— Работа, — он пожал плечами. — Я же кузнец. Кую подковы, инструменты, замки. Иногда оружие для проезжих наёмников. За пять лет накопилось. Я почти ничего не тратил, только на еду и на железо. А когда появилась ты, я понял, для чего я их хранил. Вот для этого.

— Но я же составила смету! — воскликнула я. — Я всё посчитала! Мы уложились в бюджет! У нас даже есть остаток, две серебрушки и пять медяков! Я договаривалась с мельничихой, с пастухом, с Рондиром... А ты... Ты просто взял и..

— Ты очень старалась, — Гордей наконец посмотрел мне в глаза. — Я видел, как ты сидела над своими записями каждый вечер. Как ходила по деревне, договаривалась, считала, пересчитывала. Ты молодец. Правда. Но я хочу, чтобы наша свадьба была... чтобы ты ни о чём не волновалась. Чтобы ты не думала, хватит ли денег на лишний пирог. Чтобы у тебя был настоящий праздник. Без всех этих... подсчётов.

Он на мгновение запнулся, подбирая слово, и я поняла, он не знает, как назвать то, чем я занимаюсь. Он просто видел, что я считаю, и этого ему было достаточно.

— В общем, — закончил он, — возьми эти деньги. Потрать на свадьбу. На что хочешь. И ничего не считай. Хотя бы раз.

Я открыла рот, чтобы возразить и не смогла. В горле стоял ком. Перед глазами всё расплывалось. Я смотрела на этого большого, сильного мужчину, который стоял передо мной и краснел, протягивая мне свои сбережения, накопленные за пять лет одиночества. И понимала, что спорить бессмысленно. Он это сделал. Он просто взял и принёс всё, что у него было.

— Гордей... — прошептала я. — Ты... ты сумасшедший.

— Возможно, — согласился он. — Но я сумасшедший, который тебя любит. И я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо.

Муртикс спрыгнул с печи, подошёл к столу и заглянул в мешочек с монетами. Долго смотрел, потом перевёл взгляд на Гордея, потом снова на монеты.

— Двадцать пять серебряных, — произнёс он задумчиво. — И ещё пять золотых. Кузнец, да ты, оказывается, богач. Кто бы мог подумать. Ходишь всё время в одной рубахе, а деньги в кузнице хранишь.