Книга Магия, кот и одна незадачливая бухгалтерша, страница 79 – Анна Денисова

— Получается, — прошептал Рондир. — Продолжай. Ещё немного.

Я усилила концентрацию. Представила, как цифры оживают, как они текут рекой, как складываются в единую картину. Дебет. Кредит. Приход. Расход. Воровство. Баланс. Баланс, который не сходится. Баланс, который кричит о преступлении.

Зеркало под моими пальцами потеплело. Сначала чуть-чуть, потом сильнее. Я открыла глаза.

По перламутровой поверхности бежали строки. Цифры, колонки, таблицы, всё то, что я представляла, но гораздо подробнее. Гораздо точнее. Зеркало показывало реальные доходы баронессы Амалии фон Гретт за последние десять лет. Каждую монету. Каждую взятку. Каждый поддельный отчёт.

— Боги, — выдохнул Рондир, вглядываясь в зеркало. — Это... это невероятно. Она украла почти половину всех сборов. Сорок три процента. Десять лет. Сорок три процента доходов с земель. Это же целое состояние! Хватило бы, чтобы снарядить армию!

— Смотрите, — Гордей указал пальцем на зеркало. — Там что-то ещё.

Я пригляделась. Цифры на зеркале вдруг начали расплываться, меняться, превращаться... в картинки. Живые, движущиеся, объёмные. Как будто кто-то включил волшебный фонарь.

— Ах вот оно что, — пробормотал Рондир. — Магические иллюстрации. Я же говорил. Твоя энергия, Лира, она... слишком сильная. Зеркало не просто показывает цифры, оно показывает их... воплощение.

Мы все уставились на зеркало, не в силах оторваться.

Первое, что мы увидели, был Клавдий. Он стоял посреди крестьянского двора, размахивал какой-то бумагой и кричал на пожилого мужика, прижимавшего к груди тощего поросёнка.

— ...а я говорю: налог на скот повышен! — орал Клавдий, и его голос, хоть и приглушённый магией зеркала, звучал отчётливо. — Три медяка с головы! А у тебя поросёнок! Значит, ещё пять медяков сверху!

— Да за что пять-то?! — возмущался мужик. — Он и трёх не стоит!

— За то, что поросёнок! — Клавдий аж покраснел от натуги. — Свинья три медяка, поросёнок пять. Потому что поросёнок — это будущая свинья! Плати за будущее! Таков указ баронессы!

Мужик заплатил. Клавдий пересчитал монеты, сунул их в кошель, а потом... достал из кошеля две монеты и переложил в другой кошель, поменьше, висевший на поясе с внутренней стороны. В ведомость он записал только три медяка.

— Вот же крыса, — прошептал Гордей. — Обворовывает и крестьян, и корону одновременно.

— Подождите, это ещё не всё, — Рондир указал на зеркало.

Картинка сменилась. Теперь мы видели управляющего баронессы, толстого, с красным носом, в бархатном камзоле. Он спускался в замковый погреб, оглядывался по сторонам, а потом открывал бочку с вином и наполнял из неё большой кувшин. Потом ещё один. И ещё. Наполнив три кувшина, он аккуратно закрыл бочку, нацепил на неё бирку «Опись проведена. Учёт заверен», и ушёл, унося кувшины с собой.

— Вино из погребов баронессы, — прокомментировал Муртикс, проснувшийся окончательно и теперь с интересом наблюдавший за картинками. — Точнее, из погребов замка. То есть короны. Хотя какая разница, воруют-то все и у всех.

— А теперь самое интересное, — тихо сказал Рондир.

Картинка снова сменилась. На этот раз мы увидели саму баронессу Амалию. Она была в роскошном платье, расшитом серебряной нитью, с глубоким декольте. Баронесса репетировала. Перед ней на стуле сидела служанка с куклой в руках, изображавшая, видимо, герцога Эдварда. Или, скорее, пытавшаяся изображать, кукла была тряпичная, с нарисованными углём усами и приклеенной бородой из пакли.