Книга Магия, кот и одна незадачливая бухгалтерша, страница 93 – Анна Денисова

Баронесса открыла рот. Закрыла. Снова открыла. И вдруг, рухнув на колени, зарыдала.

— Это всё он! — она указала пальцем на Клавдия. — Это он меня подговорил! Он сказал, что так делают все! Что корона всё равно не проверит! Что никто не узнает! Я не хотела! Я стала жертвой!

Клавдий, который как раз пытался незаметно выскользнуть из зала через боковую дверь, замер и издал возмущённый вопль.

— Я?! — заорал он. — Да это вы, госпожа баронесса, приказали мне завышать налоги! Вы сказали: «Чем больше соберёшь, тем больше получишь!» Вы мне угрожали! Вы сказали, что если я ослушаюсь, вы меня в рудники отправите!

— Лжец! — взвизгнула баронесса. — Мерзкий, неблагодарный лжец!

Они принялись кричать друг на друга, перебивая и осыпая взаимными обвинениями. Управляющий, воспользовавшись суматохой, попытался сбежать через кухню, но был перехвачен офицерами герцога. Клавдий, видя, что пути к отступлению отрезаны, рухнул на колени и принялся молить о пощаде.

Герцог наблюдал за этой сценой с выражением брезгливого любопытства на лице. Потом поднял руку, и шум мгновенно стих.

— Достаточно, — произнёс он. — Вы оба арестованы. Как и управляющий. Как и все, чьи имена фигурируют в отчёте. Стража!

Солдаты герцога, стоявшие у входа в зал, выступили вперёд. Баронессу подхватили под руки. Она больше не кричала, только смотрела прямо перед собой невидящим взглядом. Вся её красота, вся власть, всё величие — всё рассыпалось в прах за один вечер.

— Герцог Эдвард, — произнесла она вдруг, и её голос прозвучал на удивление спокойно. — Вы ещё пожалеете об этом. У меня есть друзья в столице. Влиятельные друзья. Они этого так не оставят.

— У меня тоже есть друзья в столице, — ответил герцог, не оборачиваясь. — И, в отличие от ваших, они не берут взяток. Уведите.

Баронессу и её сообщников вывели из зала. В наступившей тишине было слышно, как потрескивают дрова в камине. Гости переглядывались, не зная, что делать. Оркестр на галерее затих. Слуги застыли с подносами в руках.

Герцог обвёл зал взглядом и поднял кубок.

— Уважаемые гости, — произнёс он. — Прошу прощения за то, что приём оказался несколько... необычным. Но справедливость требует неудобных решений. Я предлагаю тост. За честность. За точность. И за тех, кто не боится говорить правду, даже когда это опасно.

Он посмотрел на меня, и в его серых глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

— За госпожу Лиру. За целительницу, которая разбирается в цифрах лучше столичных аудиторов. За её кота, который умеет не только говорить, но и мстить. За кузнеца Гордея, который ковал не только подковы, но и справедливость. И за старого мага Рондира, который сохранил древний артефакт для этого дня. За вас.

Гости, всё ещё ошарашенные, подняли кубки. Я тоже подняла свой, чувствуя, как внутри разливается тепло. Не от вина, от осознания, что мы сделали это. Мы победили.

Муртикс, сидевший на спинке моего стула, наклонился к моему уху и прошептал:

— Ну что, бухгалтер, кажется, твой отчёт приняли. И даже без правок.

Я улыбнулась. Впервые за долгое время искренне и спокойно.

Вечер продолжался. Гости постепенно приходили в себя, возвращались к еде и разговорам. Правда, теперь они обсуждали не наряды и погоду, а недавнее разоблачение. Я слышала обрывки фраз: «...двадцать три тысячи!», «...с куклой, вы представляете?», «...а кот-то каков!». Муртикс, разумеется, слышал их тоже и приосанивался всё больше и больше. К концу вечера он выглядел так, будто это он лично раскрыл все преступления и спас королевство.