Книга Магия, кот и одна незадачливая бухгалтерша, страница 95 – Анна Денисова

Я стояла на крыльце замка, глядя на удаляющуюся карету герцога, и чувствовала, как внутри разливается странное, непривычное, почти забытое чувство.

Покой.

Глава 17. Переоценка основных средств.

Прошло три месяца. Три месяца спокойной, размеренной, почти мирной жизни, насколько это вообще возможно в магическом средневековье. Баронесса Амалия фон Гретт и её сообщники были отправлены в столицу под конвоем. Клавдия, по слухам, определили на самые грязные работы в королевской тюрьме, мытьё полов и чистку отхожих мест, что Муртикс находил особенно поэтичным. «Справедливость восторжествовала, — говорил он, лениво вылизывая лапу. — Он мне угрожал? Угрожал. А теперь он чистит то, на что я даже смотреть брезгую. Кармическое равновесие восстановлено».

Управляющий замка получил пять лет каторжных работ за хищение вина. Болонка баронессы, по слухам, была принята в дом какого-то столичного аристократа, который не подозревал о её характере. Я надеялась, что он окажется терпеливым человеком.

В замке теперь сидел королевский наместник, пожилой, сухонький человечек по имени господин Торнвуд, присланный из столицы по рекомендации герцога Эдварда. Это был чиновник старой закалки: честный, дотошный, слегка занудливый и патологически неспособный брать взятки. Когда ему предложили «небольшой подарок в знак уважения» от местных торговцев, он прочёл им лекцию о коррупции продолжительностью в полтора часа. Торговцы вышли от него бледные и поклялись больше никогда не пытаться.

Но была у господина Торнвуда одна особенность, которая вскоре стала известна всей округе: он терпеть не мог цифры. То есть совсем. Органически. До дрожи в коленях.

— Понимаете, госпожа Лира, — жаловался он мне при первой же встрече, комкая в руках какую-то ведомость, — я честный служака. Я знаю законы. Я умею управлять людьми. Но эти... эти бесконечные столбцы... эти плюсы и минусы... эта двойная запись... У меня от них голова идёт кругом! А герцог Эдвард сказал: «Разберётесь, Торнвуд, вы же опытный чиновник». Опытный-то опытный, но не в учёте же!

Он посмотрел на меня с такой надеждой, что я не смогла отказать.

— Я помогу, — сказала я. — Показывайте, что у вас там.

И началось. Господин Торнвуд присылал мне ведомости, реестры, старые отчёты, найденные в замке после ареста баронессы. Я сидела над ними вечерами, разбирая каракули Клавдия и восстанавливая реальную картину доходов и расходов баронства. Работа была знакомая, почти родная. Цифры, таблицы, баланс. Всё то, чем я занималась в прошлой жизни и чего мне так не хватало в этой.

Постепенно я стала неофициальным, но общепризнанным «финансовым консультантом» округи. Господин Торнвуд не принимал ни одного важного решения, не посоветовавшись со мной. Крестьяне, узнав об этом, начали обращаться ко мне не только за лечением, но и за помощью в спорах о налогах.

— Лирушка, — говорила баба Маня, заходя в мой дом с очередным пирогом, — ты уж посмотри, правильно ли этот новый мытарь нам посчитал? А то мы люди тёмные, неграмотные, а ты у нас учёная.

Я смотрела. Проверяла. Иногда находила ошибки, в пользу крестьян, что было удивительно после десяти лет правления Клавдия. Новый мытарь был из местных, старательный и честный парень по имени Томаш, которого господин Торнвуд назначил лично. Он боялся ошибиться и часто переспрашивал, так что его ведомости были почти безупречны.