Книга Магия, кот и одна незадачливая бухгалтерша, страница 96 – Анна Денисова

Моя жизнь вошла в спокойную колею. По утрам — пациенты. Днём — отчёты для наместника. Вечером — травы, зелья, разговоры с Муртиксом и чай с Рондиром, который зачастил в гости. Старый маг, кажется, искренне привязался к нашей маленькой компании и теперь появлялся чуть ли не каждый день, ссылаясь на «проверку магического фона» или «контроль за состоянием артефактов». На самом деле, я подозревала, ему просто одиноко в его лесном доме.

Гордей тоже заходил часто. Почти каждый вечер. То засов поправить, то печь подлатать, то просто «шёл мимо, дай, думаю, загляну». Муртикс, заметив это, ехидно комментировал:

— Шёл мимо. Ну-ну. От кузницы до нашего дома.... И он «ходит мимо» каждый вечер. Прямо как по расписанию. Интересно, у него маршрут такой или что?

— Завидуешь? — спрашивала я.

— Я?! — кот оскорблённо вскидывал голову. — Чему завидовать? Тому, что он приносит тебе цветы из металла? Так они холодные и несъедобные. Я приношу мышей, тёплых и питательных. Сравни сама.

— Я не ем мышей.

— Зря. Очень диетический продукт. Но речь не об этом. Речь о том, что твой кузнец, кажется, всерьёз намерен произвести... как ты это называешь? Переоценку основных средств?

Я смеялась, но в глубине души знала: Муртикс прав. Гордей действительно что-то задумал. Последние недели он был какой-то... другой. Более задумчивый. Более молчаливый, чем обычно. Иногда я ловила на себе его взгляд — долгий, тёплый, с каким-то невысказанным вопросом. И каждый раз он отводил глаза, как будто стесняясь.

А потом настал тот самый вечер.

Это был конец осени. Листья с деревьев уже облетели, ночи стали холодными, а в печи теперь горел огонь почти круглые сутки. Я как раз закончила сортировать травы для зимних запасов и собиралась заварить чай, когда в дверь постучали. Не требовательно, как пациенты, а осторожно, почти робко.

— Войдите, — сказала я, отряхивая руки от сушёной мелиссы.

Дверь открылась. На пороге стоял Гордей.

Я сразу поняла: что-то не так. Не в плохом смысле, скорее, в важном. Он был одет не в рабочую рубаху, а в свою праздничную, ту самую, которую надевал на приём к герцогу. Волосы причёсаны, борода расчёсана, а в руках он держал небольшой свёрток, завёрнутый в чистую льняную тряпицу.

— Добрый вечер, Лира, — сказал он, и голос его прозвучал глуше обычного.

— Добрый вечер, Гордей. Проходи.

Он вошёл, но остался стоять у двери, переминаясь с ноги на ногу. Муртикс, спавший на печи, приоткрыл один глаз.

— О, кузнец, — произнёс он. — Опять «шёл мимо»?

— Вообще-то... — Гордей замялся. — Вообще-то я по делу. К Лире. Лично.

Муртикс открыл второй глаз и приподнял голову. Выражение его морды сменилось с ленивого на заинтересованное. Он перевёл взгляд с Гордея на меня, потом обратно и вдруг, к моему удивлению, спрыгнул с печи.

— Пойду-ка я проверю мышей в подполе, — сказал он неожиданно дипломатичным тоном. — Совсем обнаглели, шуршат без спросу. Мешают. Надо принять меры.

И вышел. Просто взял и вышел, оставив нас вдвоём. Я даже растерялась, Муртикс никогда не упускал случая поучаствовать в любом разговоре, а тут... Видимо, даже он понял, что происходит что-то важное.

— Садись, — сказала я Гордею, указывая на лавку. — Чаю хочешь?

— Нет, — он покачал головой. — То есть да. То есть... — он глубоко вздохнул, как перед прыжком в холодную воду. — Лира, я хочу тебе кое-что сказать.