Книга Беременна по обмену, часть I, страница 42 – Наталья Мамлеева

Его светлость вошел после приглашения. Авина поклонилась и вышла, бесшумно прикрыв за собой дверь. Мы остались наедине. Странное чувство охватило меня — словно волнение. До этого моим первым и единственным мужчиной был мой муж, который… скажем, отношения с которым были непростыми. Но ни с кем, кроме него, я не находилась в подобном положении: стояла почти голая, наедине вечером. Слишком интимно. И это буквально разрывало меня изнутри: стеснительно боролась с необходимостью принять обстоятельства.

Маг прошел к одному из канделябров и потушил пару свеч. Затем медленно обернулся ко мне.

— Сегодня ты заставила меня ждать. Больше всего на свете я ненавижу ждать.

— Список ваших “ненавижу” слишком обширный, подстроиться под каждый пункт почти невозможно, — произнесла я несколько раздраженно. Видимо, нервы сказываются после общения с его дражайшей родственницей и с ним.

— Однако под самый главный ты попадаешь точно, — хмыкнул он и подошел ближе, сложив руки на груди. Этого расстояния между нами ему показалось слишком много, он преодолел его, нависнув сверху и рассматривая меня, словно как прежде пытался угадать эмоции. — Но ведь это взаимно, правда?

— Не хочу вас разочаровывать, ваша светлость, но уже говорила, что не испытываю к вам ровным счетом ничего, — я подалась вперед, пылая гневом. Откуда во мне столь сильны эмоции? Никак гормоны скачут. — Хотя каждым своим действием, которым заставляете меня прогнуться под свою волю, вы нажимаете на пружину внутри меня. И когда-нибудь она распрямится, тогда её сила непременно ударит по вам.

— Тогда, как я понимаю, не останется места безразличию?

— Казалось, что еще недавно вы были рады, услышав, что вы мне безразличны. Сейчас что-то изменилось?

— Сейчас я не вижу твои эмоции, — ответил он, немного расслабившись. — Это меня…

Он будто не нашел слово. Правитель целой страны, наверняка искусный оратор и… не нашел слово? Каким оно должно быть? Бесит? Интригует? Раздражает? Выводит из себя? Всё суть одна — это очень и очень плохо! Нельзя выводить на эмоции мужчин, особенно облеченных властью. Но как ему отвечать, когда он сам так бурно реагирует на меня?

Эрлорд подошел ближе и подал мне руку. Рана на его губе еще не зажила, и капелька крови застыла. Почему-то она смотрелась чужеродно на бледном лице в обрамлении пепельных волос.

— Идем.

— Знаете, ваша светлость, я не желаю оставаться с вами наедине, потому что не хочу допустить очередной ссоры. В присутствии свидетелей мы с вами справляемся гораздо лучше. Поэтому я позову эстресс Марисель. Только в её присутствии я смогу почувствовать себя в неком спокойствии.

Эрлорд взметнул брови вверх, а потом просто подхватил меня на руки. Я охнула, схватившись за живот, и обхватила шею мужчины руками. Его светлость развернулся и прошел к кровати, мягко опустив меня на постель. Сам он лег рядом и, приподнявшись на локте, взглянул на меня сверху вниз.

Его рука подхватила полы сорочки и потянула вверх. Я замерла, позволяя эрлорду оголить округлившийся живот. Меня охватило смущение, вытеснив раздражение и злость. Странно, но я почувствовала легкую пульсацию внизу живота, легкими волнами распространяющуюся по моему телу. Ребенку нравилась… близость отца. Точнее, его магия.

Эрлорд положил ладонь на округлый живот, чуть ниже, едва не нарушая нормы приличия. От его руки исходили мягкие светлые волны, которые буквально впитывались в меня. Кожа в месте соприкосновения становилась светло-красной — такой, когда светишь фонариком сквозь сомкнутые пальцы.