Книга Развод с драконом. Платье для его новой невесты, страница 76 – Лилия Тимолаева

На Селесте платье оказалось ещё прекраснее, чем на подставке.

Именно это было самым страшным.

Белая ткань подчёркивала её хрупкость, высокий ворот делал лицо благороднее, рукава вытягивали линию рук, подол ложился вокруг неё мягким светлым кругом. Даже чёрные перья у правого запястья не портили наряд. Они выглядели как загадочная, почти дерзкая часть замысла, как тень, которую невеста несёт сознательно и потому не боится.

Если бы Элира не знала, что скрыто под красотой, она могла бы поверить.

И именно на это Селеста рассчитывала.

Мирта тихо выдохнула, когда застёжка у горла легла на место.

Селеста посмотрела на себя в зеркало. В её глазах на миг появилось настоящее удовольствие. Не злорадство, не игра, а чистое женское восхищение платьем, которое делало её почти невозможной.

— Вы шьёте лучше, чем вас ненавидят, — сказала она.

Тессия не выдержала:

— А вы говорите хуже, чем изображаете невинность.

— Тессия, — тихо сказала Элира.

Та замолчала, но лицо у неё осталось очень выразительным.

Селеста не обиделась. Она повернулась перед зеркалом, позволяя подолу раскрыться полным кругом.

— Если сегодня зал ахнет, мастер Арн, не принимайте это на свой счёт. Люди всегда ахают перед тем, что не успели распознать.

Элира поправила правый рукав так, чтобы чёрные перья были видны полностью.

— Поэтому я и не скрываю узор.

Селеста посмотрела на её руки.

— Вы всё ещё можете сделать один стежок иначе.

— Нет.

— Даже сейчас?

— Особенно сейчас.

Голубые глаза поднялись к её лицу.

— Тогда идёмте на свадьбу предателя.

Фраза была тихой, сказанной почти беззвучно, но Элира услышала каждую букву.

Предателя.

Кого Селеста называла так? Рейнара, который предал жену? Совет, который предал дом? Или кого-то из прошлого, чьё имя ещё не прозвучало? В её голосе не было обычной насмешки. На миг сквозь безупречную мягкость проступило что-то давнее, личное, обожжённое не вчерашним пожаром, а куда более старой ненавистью.

Элира не успела спросить.

За дверью ударил первый большой колокол.

Обряд начинался.

Главный зал Вейров изменился с ночи почти до неузнаваемости. Вчера здесь был бал, сияющая ловушка, в которой чёрные перья впервые проступили перед родом. Сегодня всё стало строже. Музыка звучала ниже, белые ленты сменили на серебряно-чёрные, вдоль стен стояли чаши с ровным родовым огнём. В центре зала был выложен клятвенный круг: тонкие линии на камне, сходящиеся у высокого постамента, где стоял родовой кубок Вейров.

Совет занял места слева. Род Вейр — справа. Гости стояли в дальних галереях, уже не пытаясь притворяться равнодушными.

Элира встала среди мастериц у боковой арки.

Это было правильное место. Не рядом с Рейнаром. Не среди бывших родственников. Не в тени Селесты. Мастерицы стояли там, откуда видели платье целиком: ворот, рукава, подол, линию клятвы и реакцию ткани на каждый шаг невесты.

Мирта заняла место позади Элиры, сжимая в руках маленькую шкатулку с запасными нитями. Тессия стояла чуть левее, с таким видом, будто готова была спорить со всем Советом сразу. Ольда держалась ровно и строго, как часть старого обряда, который пережил не одного самоуверенного герцога.

Рейнар уже был у клятвенного круга.

В чёрном церемониальном мундире, с серебром на плечах и без единого лишнего украшения, он выглядел таким, каким его хотели видеть Вейры: холодным, сильным, неподвижным. Дракон, ставший человеком только потому, что так требовал зал. Лицо его не выражало ничего. Но Элира, за последние дни слишком хорошо изучившая цену его неподвижности, видела напряжение в линии челюсти, в руке, лежащей у пояса, в том, как он ни разу не посмотрел на место Совета.