Книга Развод с драконом. Платье для его новой невесты, страница 87 – Лилия Тимолаева

Мирта заведовала приёмной.

Сначала она смущалась, когда к ней обращались “мастерица Мирта”, и пыталась поправлять посетительниц. Через месяц перестала. Её руки уже не дрожали, когда она принимала ткань у знатной дамы или записывала заказ от купеческой вдовы, которой требовалось платье для Совета опеки. Она знала, куда положить шёлк, кому назначить примерку, какую клиентку провести сразу к Элире, а какой сперва дать время посидеть в малой гостиной и привыкнуть к мысли, что здесь над ней не будут смеяться.

Тессия отвечала за швейный зал и ругалась с поставщиками так, что даже самые жадные торговцы кружевом выходили из ателье с видом людей, только что добровольно пожертвовавших половину прибыли на благо искусства.

— Если мужчина уверяет, что ткань “почти без брака”, значит, брака там больше, чем в семье после плохой свадьбы, — заявила она однажды так громко, что в приёмной рассмеялись сразу три клиентки.

Элира услышала это из соседней комнаты и не стала делать замечание.

Смех в ателье Арн был хорошим звуком.

Он не отменял чужих историй, но позволял им не пахнуть только пеплом.

В тот день она принимала заказ у леди Линары Брейн. Той самой, которая когда-то пришла в малую мастерскую с просьбой сшить платье для суда, чтобы над ней не смеялись. Теперь Линара стояла перед зеркалом в тёмно-вишнёвом платье с прямым лифом и высоким поясом, а на плечах у неё лежал короткий жакет с тонкой вышивкой по краю. Никакой лишней мягкости. Никаких складок, которые можно принять за попытку спрятаться. Платье не просило сочувствия. Оно требовало места.

— Я выгляжу слишком уверенной? — спросила Линара, глядя на отражение.

Элира поправила край рукава.

— Для кого слишком?

Линара помолчала, потом улыбнулась.

— Для бывшего мужа.

— Тогда достаточно.

В глазах женщины мелькнуло то самое выражение, ради которого Элира всё чаще оставалась в мастерской до поздней ночи: не восторг от красоты, не тщеславие, а узнавание себя там, где раньше было только чужое суждение.

— Вы ведь понимаете, что теперь каждая женщина в столице хочет платье Арн не ради ткани? — тихо сказала Линара.

— Понимаю.

— Они думают, что вы шьёте новую судьбу.

Элира вынула булавку из подушечки на запястье и закрепила шов у манжеты.

— Нет. Я шью платье. А судьбу им всё равно приходится носить самим.

Линара посмотрела на неё через зеркало.

— Но в вашем платье это легче.

Элира не ответила сразу.

За окнами шумела улица Серебряной Нити. Внизу остановился очередной экипаж. Мирта сказала кому-то спокойным голосом, что мастер Арн не принимает вне очереди даже герцогинь, если у них нет горящей церемонии и доказанного обрядового риска. Тессия в швейном зале велела ученице не тянуть нить, потому что ткань — не виноватый жених и душить её не надо.

Жизнь шла.

И всё же временами Элира ловила себя на том, что ждёт нового удара. Письма с печатью Совета приходили почти каждую неделю. Сначала — требование явиться для повторного свидетельства. Потом — просьба предоставить копии журнала. Затем — официальное признание, что архивный доступ Селесты был внесён незаконно. Потом — уведомление о временном отстранении трёх советников. И наконец, утром того же дня, пришёл большой свиток с красно-золотой печатью.

Он лежал сейчас на краю стола, ещё не вскрытый.