Книга Сага о двух хевдингах, страница 121 – Наталья Бутырская

Альрик все эти дни сидел за прави́лом и молчал, будто обычный кормчий. И Тулле всегда находился рядом с ним, иногда напевал что-то вполголоса, иногда клал руку на голову Беззащитному, и всякий раз, когда я это видел, пугал меня. Значит, Альрику не лучше. Значит, тварь внутри него не спит.

Сейчас же он крутил в руке веточки, что-то плел и, не отрывая взгляда от поделки, словно невзначай спросил:

— А что, если тварь боится? Говорили ли корабельщики что-нибудь о ее рунах? Сколько рун они увидели?

— Думаешь, она слышит двух хельтов и потому не показывается? — удивился Дагна. — Но разве твари различают руны? Да и вообще твари не думают, а бросаются на все живое, чтоб сожрать.

— Это не так, — сказал Велебор. — Есть у нас чудища, которые живут и мирно охотятся на лесных зверей. Мы не убиваем их.

— А чудища эти прям чудища или прежде были людьми? — тут же поинтересовался Тулле.

— Тех, что из людей вышли, мы так и называем — вылюдь. Знаете, поди, что чем дольше живет вылюдь, тем меньше она похожа на человека. Тем чудищам уже больше сотни лет, и как угадать, переродились они до смерти или после нее?

Я сначала не понял, о чем говорит Велебор, а потом вспомнил, что по живичской вере твари — это люди, которых после смерти не приняла земля-матушка. А вылюди, значит, те, что живыми в тварь обратились.

— А почему же они на людей не бросаются? В Северных морях я ни разу не слышал, чтоб тварь обошла человека стороной, — продолжил спрашивать Тулле.

— В Северных морях, говорят, всякое чудище убивают, едва завидев, да только меньше их не становится. Это потому что вы не даете им перестрадать вину, вот земля их снова и снова выбрасывает из себя. За силой бегаете, а о правде не думаете.

— Как же их не убивать, если они людей пожирают? Целые хутора вырезают начисто, вплоть до последней курицы, — выпалил я. — На мой город огненный червь шел, так что, нам надо было самим перед его пастью лечь?

Велебор скривил лицо, но из-за длинного шрама, который странно извернул его рот и щеку, я не понял, что он хотел показать: злость, улыбку или удивление.

— Пусть бы шел. Пока никого не убил, трогать его было нельзя. Дома заново отстроить можно. Ты мне вот что скажи: правда ли, что ваши боги прежде были тварями?

Я раскрыл было рот да и закрыл его обратно. Повернулся к Тулле и взглядом взмолился за помощью. Жрец он или кто? Так-то сказания говорят, что Хунор вышел из моря, а навстречу ему Скирир из лесу. Но кем они были, если тогда повсюду жили лишь твари? Людей-то они потом слепили.

— А вдруг и нынешние твари стали бы богами, если б подольше пожили? — продолжал Велебор.

— Не о том говорите, — обрезала Дагна. — Альрик, надо проверить твою мысль. Пусть «Сокол» походит по озеру без тебя и меня. Вдруг тварь и впрямь боится хельтов? Вдруг она тут тоже сотни лет живет и выучилась бояться? Только ловить ее не надо, достаточно, чтоб Коршун почуял ее через воду и углядел руны. Ходите там, где мы еще не были. Вдруг она нарочно ушла подальше от двух хельтов?

— Мы с тобой останемся, — спокойно сказал Велебор.

— Кай, согласен без меня и Беззащитного тварь искать? Если нет, я неволить не стану. Это же мое дело, а не твое.

— Пять марок лишними не будут. Но если она сама на нас бросится, я не побегу.