Книга Сага о двух хевдингах, страница 123 – Наталья Бутырская

— Пойдем к Дагне? — спросил Коршун.

— Зачем? — недовольно отмахнулся я. — Уже и так понятно, что это тварь. Что за бог о двенадцати рунах?

— Живичский, — мирно сказал полусарап. — Помнишь же, что их боги раньше людьми были. Может, вроде измененных? Двенадцать рун как раз подходит.

Плохо, что твариные руны от людских ничем не отличались.

— Может, она и девятирунных боится? Но как тогда ее ловить? У нас всего пятеро меньше восьми рун. И Рысь к ним в придачу.

— А если через стаю? — предложил Леофсун.

— Долго ты учился руны прятать? Думаешь, у ульверов быстрее выйдет?

— Тогда иначе пойдем! Давай, я тут на лодке останусь, а вы отойдите в сторонку. Не испугалась же она «Сокола», хоть мы и недалеко стояли.

Я засомневался, и тогда Леофсун добавил:

— Лодку привяжем к «Соколу». Коли чего, так вытянете меня к себе.

— Рыбаков-то вокруг полно, — неуверенно пробормотал я. — Чего ей на тебя кидаться?

— Так я безрунным прикинусь. Мяса много, а опасности никакой.

— Проще овцу сожрать.

Но я все же согласился, правда, пришлось нам возвращаться к Дагне и Альрику с пустыми руками. Лодки-то у нас не было, а без языка лезть к рыбакам не хотелось.

— Значит, все же тварь, — хмыкнула Дагна, услышав наш рассказ.

— Только ее не видать, и руны лишь Коршун углядел.

— Лишь бы только она не умела менять силу. Вдруг у нее не двенадцать рун, а все пятнадцать? Или восемнадцать?

— Чего ей тогда вообще бояться?

Дагна одобрила задумку Леофсуна, так что Велебор с утра пораньше ушел в ближайшую деревню и вернулся обратно на утлой лодке-долбленке. Переломить такую, может, и не выйдет, а вот перевернуть легко.

И мы сделали всё так, как и говорил Рысь: привязали лодку к «Соколу», чтобы она болталась в двадцати шагах, дали ему гарпун с копьем. Он скрыл свою рунную силу, потом подумал и всё же показал первую руну.

День проболтались впустую, как и прежде, разве что вместо овцы у нас был Рысь.

Еще день. Третий…

Я уже думал плюнуть на эти пять марок, но две седмицы, что я обещал Дагне, пока не прошли. Да и сама Дагна уже почти не надеялась на поимку твари.

Только на четвертый день, когда Рысь дрых в лодчонке, Коршун вновь встрепенулся.

— Снова она, — сказал он. — Снова двенадцать рун.

Вепрь, что держал правило вместо Альрика, потянулся и резко дернул веревку. Рысь приподнялся, увидел, как я ему машу кулаком, протер глаза и уставился в воду. Вепрь было начал подтягивать лодку, но Коршун сказал, что рано. Тварь еще не клюнула на наживку, а лишь принюхивалась к ней.

Я быстро скинул плащ, обувку и верхнюю рубаху, взял самый тяжелый гарпун и подошел к борту.

— Скажи, когда она будет прямо подо мной, — бросил я Коршуну.

— Брось! Зачем?

— Не хочу гоняться за ней еще седмицу.

Спустя какое-то время тварь принюхалась. Вепрь потихоньку подтаскивал лодку с Рысью к нам поближе, когда она решилась и ударила снизу. Узенькая долбленка тут же опрокинулась на бок, и Рысь с копьем вывалился наружу. Я в тот же миг прыгнул в озеро, рядом раздался еще один всплеск.

— Скорее! — закричал Коршун.

Одной рукой я греб так, что едва не выпрыгивал из воды. Невольно вспомнился разрубленный напополам Рыбак. Больше такое не повторится! Ни одного ульвера я больше не отдам!

— Правее! — донесся голос Коршуна.

Я плыл, слыша лишь руну Рыси и восемь рун за спиной. И вдруг ощутил прямо под собой тварь с двенадцатью рунами. Почуял, вдохнул и нырнул. Где же ты, тварь?