Книга Сага о двух хевдингах, страница 32 – Наталья Бутырская

Вскоре вернулся и отец, устроив гостей в тингхусе и проследив, чтоб им всё понравилось. На этот раз он не стал затевать шумный пир, звать всех жителей Сторбаша и вновь выслушивать истории о наших подвигах.

Я снова дома, снова сидел возле родителей, рядом жена, сестра. Вон там на столе виднелась трещина, это Эрлинг разозлился из-за того, что я не получил первую руну. Возле двери чернело пятно, это я чуть не подпалил дом по дурости. Женский уголок расширился, и вместо одного ткацкого станка там теперь стояло два, побольше и поменьше. На стене висели пучки засушенных трав, остро пахло яблоками, дымом и немного коровьим навозом. Рабыни натащили полный стол снеди, мать сама разлила духовитый эль, и я с наслаждением отхлебнул из своей старой кружки.

И никто ни о чем не спрашивал. Мать говорила об успехах Фольмунда, Ингрид хвалилась своими подвигами, отец сказывал, сколько собрали ячменя и проса, сколько засолили рыбы, и впервые я слушал его с таким вниманием. Теперь я понимал, что Фольсовы дела не менее важны, чем Фомрировы или Скирировы. А Фридюр всё молчала, часто отходила взглянуть на сына.

Лишь когда на улице стемнело, и Ингрид сама запалила фитили в масляных лампах, мама все же решилась спросить.

— Ты надолго здесь? На зиму или еще куда пойдешь? Скоро ведь лед встанет.

— На днях уйдем. Если всем хирдом в Сторбаше осядем, вы нас не прокормите.

Фридюр отвернулась, но я все же заметил кое-что в ее глазах. Радость? Облегчение?

— И куда вы?

— В Альфарики. Столковались с тамошним купцом. Он тут удачно расторговался, набрал новых товаров, а теперь боится, что его ограбят по пути, вот и захотел взять охрану посильнее. Если Нарл будет к нам добр, так успеем вернуться до морозов. Заодно распродадим Скиррево добро и возьмем припасов, чтоб на зиму хватило. Ну, или там останемся, а по весне пойдем обратно.

— Так ты лишь за этим вернулся?

Я пожал плечами. Мы хирдманы хоть и вольные, но сидючи на одном месте серебром не обзаведешься и рун не получишь.

Сказать по правде, мне и самому этот замысел был не по нраву. Нет, сходить в Альфарики, посмотреть на их воинов, поохотиться на их тварей интересно. Может, найдем новых товарищей в хирд. Но покидать Северные острова в такое время? А вдруг Рагнвальд с Магнусом неверно оценивают тварей с земель Гейра? Мы ведь видели лишь кусочек Бездны, а что там дальше, так и не узнали. Сам Лопата сказывал, что его сторхельта убили одним махом. Да и после смерти Энока мне хотелось побыть дома с родными. Недолго, всего лишь до весны, а потом с новыми силами идти в бой хоть с сарапами, хоть с проклятой Бездной.

Но Альрик прав. Когда еще подвернется случай сбыть с рук опасные сокровища? И новым хирдманам тоже хотелось заработать немного серебра, а то всё лето промотались по конунговым делам. Плата, конечно, была, но не такая уж и высокая, если разделить ее на всех хирдманов. Потому, как я ни выкруживал, как ни старался найти причины, чтоб не идти нынче в Альфарики, так ничего и не придумал.

Посидев еще немного, мать пошла спать, за ней и все остальные потянулись. Фридюр, сколько ни топталась возле давно уснувшего сына, а и ей пришлось лечь. У меня давно не было женщины, и я не стал сдерживаться. Но несмотря на мои старания, жена лежала точно снулая рыба: не охала, не ласкалась, не обнимала. Терпела. Да и Бездна с ней! Кто поймет этих баб? В прошлый приезд отпускать не хотела, а сейчас я ей вдруг не мил. Гулять на стороне она не будет, я уверен. Тут все же мой родной город, все друг друга знают. Как она посмеет взглянуть на кого-то будучи под присмотром моих родителей? А ведь еще есть Ингрид! Эта егоза явно вынюхает раньше других и первая же мне всё расскажет. Но всё же такого я от Фридюр не ожидал. Я же к ней по-доброму, отец с матерью судя по всему не обижают, хозяйство доверяют.