Книга Сага о двух хевдингах, страница 33 – Наталья Бутырская

На другой день мы занялись погрузкой нашего добра на корабль. Отец нарочно взял всё на себя, и только Альрик с Вепрем, Простодушным и Видарссоном помогали укладывать мешки и короба на «Соколе». Новым хирдманам мы сказали, что возьмем кое-какой груз из Сторбаша, чтоб расторговаться в Альфарики. Мол, раз далеко отправляемся, так чего порожняком идти? Понятно, что некоторые что-то заподозрили, но открыто спросил лишь Отчаянный. Альрик ответил ему, что это добыча из Бриттланда, потому обычной дележки тут не будет, но малую долю отдадут и тем, кто не бился с драуграми. Лундвара такой ответ вполне устроил.

А как всё разместили, положив кое-какую снедь поверху, в Сторбаше появился Мамиров жрец с помощником, то бишь Эмануэль с Тулле. Мой друг почти не изменился, разве что отощал малость. Он подошел ко мне и негромко сказал:

— Жаль Энока.

— Жаль, — кивнул я.

Он ведь тоже слышал смерть Ослепителя через мой дар и горевал не меньше.

Всё-таки чудной у меня дар. Отец, мать, жена, сын, брат и названная сестра — вот кто родные люди, но для меня ближе моя стая. С ними я разделяю и радости, и горести. Даже с теми, кто нынче не ходит с нами по морям.

Рысь радостно выпалил:

— Тулле! Идем с нами в Альфарики! К зиме уже вернемся. Поди, отпустит тебя жрец?

— А и верно! — обрадовался я. — Эмануэль, пустишь его ненадолго?

— Нет, — каркнул жрец. — Не пущу.

— Это почему? Неужто совсем нельзя отлучиться? На месяцок хотя бы.

— Я и так нарушил запрет, приведя Тулле сюда. Да еще ты то и дело тянешь его своим даром, не даешь забыть о мире. Чтобы стать жрецом, нужно все нити с людьми оборвать.

Тулле вздохнул:

— Так ведь я в жрецы не просился. Но Эмануэль прав, сейчас мне никак нельзя уходить.

— Да что станется-то? — разозлился я. — Ну, потом чуть дольше в горах просидишь.

Друг усмехнулся, протянул руку и ухватил меня за предплечье.

— Смотри! — сказал он и сжал пальцы сильнее.

Сначала я услышал неровный перестук бодрана, ему начал вторить другой, сначала они будто спорили друг с другом, потом замирились, и их звучание слилось воедино. И мир вокруг переменился в мгновение ока. Небо потемнело, и всё затянуло густой паутиной. Липкие дрожащие нити были повсюду, проходили сквозь людей, выползали из глаз и ушей. Я оглянулся и замер. Неподалеку стоял кто-то, густо пропитанный пустотой. Он был настолько чуждым, что ощущался как дыра, а не как то, что можно потрогать. Краем глаза я приметил черную молнию, глянул туда и понял, что это отголоски Бездны далеко на северо-востоке. Земли Гейра.

— Хватит! — раздался голос Эмануэля.

Тулле убрал руку, и вокруг снова возник привычный мир с голубым небом, без паутины и черных молний. А на месте пустого человека стоял Живодер, обычный и совсем не пугающий.

— Он…

— Да. Он уже не совсем человек.

— Ты всё время видишь вот такое? Или когда захочешь?

— Кто ж захочет такое видеть? Я хочу вернуть обычное зрение, но пока не выходит. Если не смогу, то…

— Хватит! — повторил Эмануэль. — Ни к чему почитателям Фомрира знать об этом. Повидался с другом и будет. Пора возвращаться.

Тулле кивнул, попрощался с ульверами и ушел вслед за Эмануэлем. И хотя их было двое, они выглядели очень одинокими, будто шли по разным дорогам. Хорошо, хоть у Тулле был я, а у меня — дар, что позволяет связывать ульверов воедино.