Книга Сага о двух хевдингах, страница 96 – Наталья Бутырская

Радушный живич вознамерился пересказать нам всю историю семьи, но я оборвал его и сказал, что хотел бы привести своих людей до ночи, а то мы только сегодня прибыли в Велигород. Живич тут же дал нам младшего сынка в проводники, хоть тот и не знал нашу речь, а сам сказал жене разжечь очаг, чтоб угостить постояльцев.

Так как время было позднее, я оставил товар на корабле под присмотром Альрика, Простодушного и Рыси. Беззащитного я звал в дом, но тот наотрез отказался, мол, очень беспокоится о грузе, потому не уйдет с «Сокола». Мне же думалось, что причина вовсе не в этом, впрочем, этот разговор я отложил на другой день.

Наутро я пожалел, что не остался на ночь на корабле. Я привык и к мерному плеску волн, и к поскрипыванию досок, и к храпу хирдманов, и к холодному воздуху, а вот к тесным каморкам, где все лежали вповалку на полу, да к низкому утробному реву спозаранку готов не был.

Когда раздалось это пронизывающее гудение, подскочил не только я. Все хирдманы подлетели, хватаясь за пояса с оружием. Но хозяин наш нисколько не всполошился. Его жена спокойно кивнула нам и продолжила замешивать тесто. Рабы суетились во дворе, кто таскал воду, кто выгонял скотину на выпас.

— Рано вы поднялись, — сказал приютивший нас Радобуд, разминая заспанное лицо.

— Что это за шум был? Не напали ли на Раудборг?

— Какой?

Жена ему что-то сказала на живом.

— А, это… Так тут неподалеку стоит дом валландского бога. И трижды в день они гудят в лур, вроде как отгоняют всякое зло. Мы уж привыкли, а приезжим тяжеловато приходится.

— Разве в Раудборге кланяются валландскому богу?

— Кому тут только не кланяются. Это ведь Торговая сторона, тут много людей отовсюду. Так уж вышло, что мой дом стоит в Очевье, так называется этот конец города. Здесь часто селились валландские купцы, потом некоторые из них женились, осели здесь, уж и детей своих называют как живичей, а богу все равно своему молятся. Вот и поставили дом своему богу.

— А сарапскому богу тут тоже молятся? — подозрительно спросил я.

— Может, и молятся, но божьего дома не ставили. Мало у нас сарапов, больше из Златограда(2), а те прежде валландского бога держались.

После умывания мы сели за стол, за которым места хватило всем: и ульверам, и семье Радобуда, разве что детей туда не пустили, мол, потом поедят. А семья была немаленькая: четверо сыновей с женами и детьми, старики да две незамужние дочери, которые алели лицом от взглядов Трудюра и других хирдманов. Надо будет пристрожить шурина. Не хватало, чтоб он дочек живича попортил. Пусть лучше вдовушек поищет, за тех спросу не будет. Ему и незнание живого языка не помешает, одними глазами договорится.

Жаль, только речь их я не понимал, потому пересуды мимо меня прошли. Не звать же Держко-раба за общий стол! А послушать хотелось, уж больно пристально женщины рассматривали нас, шушукались и смеялись.

Зато я выспросил, чья же свадьба тут такая широкая ожидается.

— А разве вы не ради свадьбы приехали? — удивился Радобуд. — На Торговой стороне, поди, ни одного дома без гостей не осталось. Всё позанимали. Хотя самые именитые гости на Вечевой поселились. Купец Хотевит Жирный(3) женится. Да не на живичке, а на нордке. Потому я подумал, что вы знакомые или родичи невесты.

Многовато чести для свадьбы какого-то торговца. Хотя на Северных островах никто и слыхом не слыхивал ни о какой свадьбе. Только вингсвейтары подсуетились да здешние.