Книга Сага о Годрланде, страница 137 – Наталья Бутырская

Первыми с улиц Гульборга исчезли попрошайки и калеки. Вроде как нищих, у которых все члены на месте, забирали в войско, а убогих, безногих и безруких — скармливали тварям Арены. Тех же нужно чем-то кормить. И немало тогда слепых прозрело, а у хромых внезапно поотрастали ноги. Да и руки, внезапно возникшие из-под лохмотьев увечных побирушек, отличались завидной ловкостью.

Поисчезали и женщины, а те, что осмеливались выйти, укрывали не только плечи, но и лицо, и ходили всегда с кем-то: если не с мужем или братом, то хотя бы в сопровождении рабов.

Город наводнили сарапы. Солнцезарные ездили по улочкам так, словно кроме них больше никого нет. Мы слышали о десятках покалеченных и затоптанных. Но нас не трогали. Да, при встрече сарапские воины не раз требовали снять личины и показать лица, но препятствий не чинили. Видать, норды пока им были не интересны.

Феликс теперь сидел у нас в доме безвылазно. Что-то там пошло не так. Ворожбу Набианора я отпугнул, но, видать, не до конца. При виде сарапов и при звуках сарапской речи юный Пистос то взрывался яростью, то трясся, как побитая псина. Тулле говорил, что это должно пройти, когда протянутая пророком нить оборвется до конца. И Феликс так и не рассказал, как прошла встреча с Набианором. Не смог.

Мой дар пока слишком слаб. Если бы я был сильнее и если бы все хирдманы стали хельтами, тогда стая легко бы потягалась с ворожбой Набианора, но пока я даже Феликса не сумел защитить как следует.

Время от времени заходил Милий, и с каждым разом он выглядел всё хуже и хуже. Он беспокоился о Сатурне Пистосе.

— Господин зачудил: отдал почти все золото на благо сарапского войска, сказал, чтоб его подопечные кузнецы отныне ковали доспехи и оружие для воинов пророка. Зазвал в дом лысого жреца и целыми днями слушает его поучения. Да еще сарапы забрали его лучшие поместья. Набианор отдал их своим людям как награду. Если так пойдет дальше, господин скоро пойдет по миру, — причитал вольноотпущенник. — Хотя и нищим нынче нет места. Их всех забирают в войско. Кто покрепче — к копейщикам, кто послабее — в обоз, женщин — к шлюхам.

Мы недоумевали, зачем сарапам столько людей. Неужто Набианор собирается весной напасть на Северные острова? Или куда-то еще пойдет?

Вскоре с южных земель начали приходить корабли, они везли раненых сарапов, которым благодать уже не могла помочь, твариные туши и много поломанных доспехов для перековки. Судя по всему, война с наступающей Бездной шла не совсем удачно, но Набианор не собирался сдаваться.

У Жирных же появилась новая отговорка. Теперь они говорили, что их должник после встречи с Набианором помешался, раздал всё своё состояние, обрил голову и глубоко уверовал в бога-Солнце.

— Ни один законник не сможет стребовать с него долг, — объяснял Хотевит.

— Мне плевать на вашего должника. Мне должен ты, а ты вроде пока в своем уме, — горячился я. — И на пергаменте записан твой долг и долг твоего рода, а не какого-то безумного фагра. Все сроки уже вышли.

— Ну ты же ходил по городу, видел, что торговли нынче почти нет. В Гульборг приехало слишком много сарапов! Цена на зерно и масло поднялась почти вдвое.

— Так ты не зерном торгуешь! А если бы торговал, так просто бы еще больше получил!

— Кай! Кому нужен мед, пенька и воск, если людям не хватает медных монет даже на просо! Может, я и наскребу сотню илиосов, но это же не покроет мой долг.