Книга Сага о Годрланде, страница 21 – Наталья Бутырская

После нескольких наскоков мечник отрубил все хвосты и клешни, вспорол брюхо твари. Чистый песок тут же потемнел от черной крови и кишок. Но не успели мы обрадоваться, как воин повалился наземь, содрогаясь всем телом. Тварь все же успела зацепить его отравленным жалом. К мечнику поспешили на помощь, но было уже поздно. Он несколько раз дернулся и замер.

Люди на скамьях словно лишились разума. Они визжали, кричали, топали. А ульверы молчали.

— Хороший боец, — наконец сказал Рысь.

— Только глупый. Против ядовитой твари без кольчуги выходить… Хоть бы вываренную кожу надел, — добавил Эгиль.

— Он же трэль. Вряд ли его спросили, в чем ему идти на арену, — покачал головой Простодушный. — Хальфсен, как тут у них заведено?

После недолгих расспросов наш толмач пояснил:

— Оружие, доспех, соперник — всё это решают не бойцы, а хозяева арены. Ну или те, кто устраивает праздник. За этот бой немало заплатили, потому как Черного мечника в Гульборге знают и любят, на его бои ходят с радостью. Вроде за малую плату бой будет ненастоящим, вроде тех, что в начале были, до первой крови. Если заплатить больше, можно заказать бой до смерти, но взять противника полегче. А если непонятно, выживет боец или нет, то плату возьмут преизрядную.

Мы не раз бились за деньги, и всякий раз смерть ходила рядом и порой забирала хирдманов, но даже так было честнее, чем на арене. И я, не увидав пока ни Человека-Волка, ни его соперника, уже злился из-за грядущей несправедливости.

Если растолкать мужей в длинных платьях, проскочить возле занавешенной ложи, выдернуть меч у стражника, перепрыгнуть через ограду и попасть на арену, тогда…

Рабы оттащили труп твари и тело чернокожего мечника, засыпали потемневшие от крови и вонючей жижи места. На песок выскочили пестрые люди и принялись скакать, кувыркаться, плясать. Вдруг несколько из них взобрались на плечи соседей, а потом на их плечи запрыгнули другие, на них сверху еще, и получилась башня из людей в четыре яруса. Потом возглас «Хоп!», и башня тут же рассыпалась на части. Вот это здорово! Конечно, под стрелами так не постоишь, но если вдруг придется перелезать через стену, на которой нет лучников, то можно попробовать и так. Я выдержу вес и побольше.

Когда эти чудаки напрыгались и ушли, на арену выехали на конях два мужа в золотых доспехах. Я впервые увидел такие, чтоб не кольчуга и не железные пластины, а прям целиком из золота, гладкие и единым куском, словно литые, а не кованные. И кони тоже в доспехах: на морде железо, спины и бока закрывают толстые кольчуги, ноги тоже чем-то обмотаны. За каждым всадником — два десятка воинов, тоже в железе, с копьями, мечами и щитами.

— Это благородные со своими отрядами, — перекрикивая толпу, пояснил Хальфсен. — Они поспорили то ли на землю, то ли на поместье: чей отряд победит, тот и выиграл. В отрядах у них только рабы, которых они купили в один день. Проверяют, кто лучший командир.

— Чего ж они, когда сарапы шли, не проверяли? — буркнул я себе под нос.

Сейчас на скамьях среди тысяч фагров сидела едва ли тысяча сарапов, при том не босяки какие-то, а важные люди, ярлы или хёвдинги. Почему б не взять да и не поубивать их всех? Да, оружия ни у кого нет, но ведь на арену его можно выносить! Вывести всех рабов и приказать им забросить мечи наверх. Уж как бы ни были могучи сарапы, против сотен им не устоять! Да и воинов среди них не так уж много, в таких тяжелых одеждах особо не подерешься и не побегаешь. И в самом Гульборге сарапов не так уж много, наверное. Скорее всего, лучшие дружины нынче в Бриттланде.