Книга Сага о Годрланде, страница 23 – Наталья Бутырская

Эгиль уже не мог смеяться и сполз под скамью, икая. Рысь ржал, как умирающая лошадь. Сварт колотил себя по колену. Не смеялся только Квигульв, скорее всего, он даже не понял, что это не взаправдашний бой. И Живодер лишь кривенько ухмылялся.

— Вот кого нужно взять на Северные острова, — с трудом проговорил Лундвар, утирая слезы. — На любом пиру станет веселее.

В конце мечники всё же одолели тварей, забрались к ним на спины и гордо ускакали с арены.

Пришло время последнего боя.

— Ликос! Ликос! Ликос!

Крики толпы оглушали.

Я посмотрел по сторонам и сглотнул подступившую к горлу горечь. Меня замутило, словно безрунного мальца, что впервые вышел в море. Только сейчас я осознал, сколько же людей собралось на арене. Счет шел даже не на сотни, а на тысячи… Лица, руки, глаза сливались в единое месиво, что бурлило, волновалось и кипело в огромной каменной чаше арены. И я тоже в том месиве, незаметный и ничтожный, как песчинка.

Прежде я ощущал такое лишь в море или в горах. Среди людей впервые. Ведь я уже давно не карл, и моей силы хватает, чтоб выделиться среди прочих, внушить уважение и страх. Даже в Раудборге живичи боялись меня, наслали на мой хирд немало воинов. А тут меня даже не замечают. Сила, дар, умения — всё это ничто в Гульборге. Хускарлы на девятой руне тут были трэлями и дрались на потеху карлам.

— Ликос! Ликос! Ликос!

Встряхнувшись, я потянулся за мехом с вином, ополоснул горло и спросил у Хальфсена:

— Что они кричат?

Парень повернулся ко мне:

— Они кричат: «Волк! Волк! Волк!»

На арену вышел один человек. Его лицо закрывал шлем в виде волчьей головы, на спину была накинута волчья шкура, но грудь и живот были открыты, как и ноги ниже колен. Эти уроды заставили его идти на бой без брони! Только короткие штаны, огромные мохнатые башмаки и шкура. А шлем… Многое ли он видит через щель между железными клыками? В руках Волк держал два коротких меча с лезвиями едва ли в локоть длиной.

Горлопан подошел к воину и снова заголосил. Хальфсен едва успевал пересказывать его слова:

— Ликос, то бишь Волк, уже не один год сражается на арене. Впервые он вышел, будучи всего лишь на пятой руне, и все следующие руны получил именно здесь. Теперь этот говорит, с кем Волк дрался, как часто его ранили, и что после этого боя он должен перейти на десятую руну. Божественный дар уже приготовлен, и если Волк победит, то перешагнет за второй порог и станет свободным. За этот бой его наградят двадцатью илиосами. Осталось лишь узнать, кого поставят против него!

Волк поднял свои несуразно короткие мечи и помахал. Толпа радостно заревела.

— Для этого боя тварь привезли издалека, под стать бойцу. Тоже с севера и тоже похожа на волка.

Горлопан еще немного покричал и ушел. В разных местах арены разверзлись дыры в полу и оттуда вылезли столбы в три роста высотой. Сколько же тут всяких укрытий и уловок спрятано? Я заметил, что каждый раз бойцы, твари и прыгуны появлялись через разные проходы.

Норд на арене неспешно шел меж столбов и оглядывался по сторонам, высматривая тварь. Мы тоже оглядывали арену, чтобы предупредить Волка, сверху-то всяко видно лучше. Но даже так мы проморгали появление твари. Просто тень одного из столбов зашевелилась, отрастила кривые шевелящиеся ветки и взлетела на верхушку. Я знал это отродье Бездны. Все ульверы, побывавшие в Бриттланде, знали. Родойна! Она и впрямь походила на крупного волка, только волка со множеством щупалец на спине, который умеет лазать по деревьям,. Именно эту тварь мы изловили на землях бонда Барди, а ее потом его чахлый сынок прирезал, отхватив две руны и отцовское проклятье. Только в Бриттланде она была мельче.