Книга Сага о Годрланде, страница 25 – Наталья Бутырская

— Ау-у-у-у! — норд вдруг задрал голову к небу и завыл.

— Ау-у-у-у! — подхватили его вой ульверы.

Я невольно потянулся к своему дару, привычно сжимаясь перед ударом боли.

— Пш-ш-ш, — выдохнул я сквозь зубы.

Главное — держаться живых, за горящие огоньки, за биение сердец и не цепляться за погасшие. За каждым остывшим кострищем — чья-то жизнь. В те месяцы, когда пробивался к дару и думал, что уже никогда не смогу его коснуться, я не раз пожалел, что спас Альрика от его собственной Бездны. Особенно когда смотрел на него, столь безучастного и молчаливого, не сказавшего ни слова с того самого дня, когда он искромсал живичей и часть собственного хирда.

Нет, не так. Не жалел. Но прикидывал, а стоит такой Альрик потери моего дара. За прежнего я бы отдал всё, но за нынешнего размен казался неравным. Если бы не надежда исцелить его…

Люди шарахнулись от нас в разные стороны, словно это не они визжали и кричали несколько мгновений назад. А на арене Волк как будто почувствовал мой дар. Он прыгнул к твари, что отскочила от него на десяток шагов, и начал рубить с такой быстротой и силой, что куски щупалец долетали до каменных скамей. Доспешные воины, стоявшие возле богатых господ, тут же прикрыли их щитами.

Вот же дурень! Он же и сам изранен. Если твариная кровь попадет на его тело, он потеряет руны и, возможно, саму жизнь.

С диким воем родойна вырвалась из бешеной рубки и побежала подальше от обезумевшего норда. Она сделала круг по арене, заляпывая песок черной жижей. Остановилась. Скакнула на стену чаши, что отделяла ее от зрителей, соскользнула вниз, повернулась всем телом, разбежалась и попыталась заскочить снова, но уже в другом месте. Почти сорвалась, но несколько уцелевших щупалец зацепились за край. Люди, что сидели там, завопили и рванули в разные стороны, спотыкаясь о скамьи. Они падали, затаптывали лежащих, кричали и бежали, обезумев от страха. Несколько человек даже соскочили на арену. Волк огромными прыжками помчался к твари, но ему что-то закричали. Из скрытых дверей выступили лучники и нацелились на него. Тогда норд остановился. Он стоял и странно подергивал кожей, словно сгоняя невидимых мух.

Мы тоже повскакивали. Жаль, что тварь решила запрыгнуть не к нам, а на другую сторону. Пока мы туда доберемся через перепуганную толпу… Проще всего было бы через арену, но лучники могут также легко нацелиться и на нас.

— Назад! — заорал я, подкрепляя приказ через дар. — Стоять!

Отчаянный, уже перескочивший через несколько рядов, оглянулся, увидел мою перекошенную от ярости рожу и вернулся.

Тварь пока никого не растерзала. Она просто хотела скрыться, как любой дикий зверь, который понял, что добыча ему не по зубам. Прямо по людям, расталкивая их щитами и рунной силой, к ней приблизились доспешные воины. Они окружили родойну и, угрожая мечами, заставили ее спрыгнуть на песок.

Те дурни, что были на арене, попытались вскарабкаться обратно, но им не хватало либо рун, либо ума воспользоваться ими. Так что они протягивали руки, чтоб им помогли, кричали. И это было еще смешнее тех пестрых прыгунов. А ведь они из богатых господ, раз сидели так близко к арене.

Волку снова что-то крикнули. Он взвыл и побежал к твари, но уже не так сноровисто, как прежде.

Родойна больше не убегала. Она вздыбила шерсть, подняла оставшиеся щупальца и набросилась на норда.