Книга Сага о Годрланде, страница 26 – Наталья Бутырская

После короткой схватки Волк поднял мечи над головой. У его ног лежало изрубленное тело твари.

— Десятая руна, — сказал Коршун. — Один шаг до хельта.

Лучники скрылись за потайными дверями, взамен них вышли рабы и вывели упавших на арену мужей.

Затем снова показался горлопан.

— Волк победил, встал на втором пороге, — заговорил Хальфсен, пересказывая его речи. — Теперь ему осталось получить благословение Солнца и шагнуть к еще большей силе. Он может выбрать любой путь, пойти служить в конунгову дружину или к ярлу. Он даже может присоединиться к святым воинам Набианора. Крикун спрашивает, что Волк выберет.

Тогда я встал и заорал во все горло:

— К нам! Иди к нам! Я, хёвдинг сноульверов, хочу взять тебя в хирд!

Наконец-то стало тихо. Люди замолкли, не понимая моих слов.

Волк вогнал мечи в песок, снял огромный шлем и показал свое лицо. Увы, я его прежде никогда не видел. Он прожил не меньше трех десятков зим, его лицо было покрыто вязью тонких белых шрамов, светлые волосы туго стянуты в узел на затылке, борода обрезана так коротко, что сперва мне показалось, что ее и вовсе нет.

— Приветствую братьев с Северного моря! — сказал Волк. — Если б ты, брат, сидел поближе, я б, может, и задумался. Но я вышел на арену ради золота, потому не обессудь.

Затем он перешел на язык фагров, и Хальфсен поспешил пересказать его речь.

— Моя слава достигла даже ледяного Северного моря. И сородичи позвали меня обратно. Только моя холодная кровь уже давно вскипела под лучами южного солнца и больше не хочет остывать.

Гульборгцы радостно взревели от таких слов.

А Волк не дурак, сумел и пояснить, о чем был наш разговор, и польстить горожанам, и себя похвалить.

— Я, Климент Актиноволо, предлагаю тебе место аколуфа(1). И плату в пятьдесят илиосов за год.

Марка золота за год! Это огромное богатство. Без награбленного в Бриттланде и у ярла Скирре ульверы бы ни за что не отхватили пятьдесят с лишним марок золота и вряд ли когда-то еще получат. Если, конечно, мы не начнем захватывать торговые корабли и вырезать зажиточных ярлов налево и направо.

Марка золота! В Северных морях столько не получишь и за десять зим.

— Я, Огустус из славного рода Таласио, дам тебе хирд, дромон и землю. И обещаю плату в сорок илиосов.

Дромон — это тот самый огромный корабль с двумя рядами вёсел и тремя мачтами. Вряд ли этот гульборгский ярл подарит дромон Волку, но даже так звучало неплохо. На такой корабль нужно много воинов, так что хирд будет не в два десятка, как у меня, а по меньшей мере в пять или шесть десятков. Земля… Вот тут непонятно. Если ярл даст землю в аренду, Волк останется обычным безземельным пахарем, которого всегда можно выгнать. А если в дар, тогда норд сразу поднимется до бонда. Или даже лендермана, если на той земле есть деревенька. Да, этот благородный дает золота меньше, зато статус выше.

Один из сарапов в расшитом золоте халате что-то негромко сказал. Хвала Скириру, наш Хальфсен сумел понять и его речь.

— Предлагает Волку не спешить и подождать приезда Набианора. Говорит, что пророку света нужны столь умелые и удачливые воины.

После слов сарапа и первый, и второй ярлы сели в свои кресла, показывая, что больше не хотят торговаться за Волка.

Норд помрачнел, молча поклонился на все четыре стороны и ушел с арены.