Книга Сага о Годрланде, страница 62 – Наталья Бутырская

— А что случилось после четвертого порога? — подался вперед Простодушный.

Феликс пожал плечами:

— В книге был описан путь Набианора лишь до Эль-Кахира.

— Получается, там, на улице, он нас всех заворожил своим даром? — воскликнул Хальфсен.

Пистос грустно улыбнулся:

— Да. И хотя умом я понимаю это, но всё равно чувствую, что он прав. И что я и впрямь разочарование своего отца. И должен стать достойным сыном, иначе лучше прыгнуть крокодилу в пасть.

— Тут он прав, — в один голос сказали ульверы.

— Хотя разве это ворожба, если я не понял ни слова? — спросил Стейн. — Да, пел он красиво, но толку? Хоть там Бездну восхваляй!

— Так вот почему все благородные в Годрланде должны говорить на сарапском! — воскликнул фагр. — По велению Набианора на собраниях разрешено говорить только на сарапском! Потому всех сыновей в благородных родах учат сарапскому.

Простодушный вдруг поднялся, прошелся по зале и потом заговорил:

— А вдруг в этом и есть сила его дара после двадцатой руны? Вдруг он теперь может заворожить любого, даже если тот не понимает ни слова? В Годрланд Набианор пришел давно, возможно, еще до двадцатой руны.

Тут меня ожгло неприятной мыслью. Если Херлиф прав, тогда слова Тулле принимают иной оборот. Мне и впрямь нельзя видеться с Набианором. Вдруг он заворожит меня? Тогда я не смогу отказаться пойти к нему на службу, как некогда отказался от дружины Рагнвальда. Что тогда будет со стаей? Что сильнее: моя стая или его ворожба? Вдруг он через мой дар сумеет захватить весь мой хирд?

Да, сейчас ульверов совсем немного, но я ведь могу взять в стаю много воинов, даже против их воли, как это было в Альфарики.

Нельзя мне встречаться с Набианором! Ему даже не придется посылать на Северные острова сарапов, хватит одного меня! Если я подомну под себя то войско, что собрал Рагнвальд, кто сможет нас остановить?

Я впервые испугался силы своего дара.

Тревожные взгляды Простодушного, Рыси, Эгиля и Свистуна показали, что не один я додумался до этого.

— Завтра уходим на охоту! — решительно сказал я. — Надо поскорее вернуться в Гульборг!

* * *

1 Эль-Кахира — с арабского — Победоносный или Победитель.

И снова ничего! Очередная пустая долина. Пустая долина в пустыне!

— Милий! — зло выкрикнул я, хотя раб-фагр стоял в паре шагов. — Уж не забрала ли твариная кровь и разум Ерсуса? Уже седмицу ходим, и ни одного камненога! Ни одной твари!

Ну, тут я немного хватил за край. Тварей мы всё же встречали, только не тех, что нужно. За огненными червями нужно было идти вглубь пустыни, к пескам, в прошлый раз нам повезло встретить такого на окраине, а вот камненоги словно вымерли напрочь. Изредка мы сталкивались с тварями, подобными той, что сражалась на арене: ядовитые, в панцире и с несколькими хвостами. Впрочем, мы же были не на арене и потому справлялись с ними легко. Квигульв держал, нанизав на копье, а остальные ульверы добивали.

Я сначала предложил Хальфсену благодать, чтоб тот поднялся до хускарла, но он отказался.

— Хочу толковый дар, — сказал наш толмач, — а у меня сейчас все думы не о том. После речи Набианора только и думаю, как отыскать отца да показать ему, каким я стал. А бояться я ничего не боюсь. Что боги дадут мне?

Настаивать я не стал, хотя мне пришлось не по душе его решение. Я мог взять его в стаю в любой момент, но помнил, что дар растет не только с моими рунами, но и с рунами всех волков, и карл может ослабить хирд.