Книга Сага о Годрланде, страница 64 – Наталья Бутырская

— Это же… — заговорил Простодушный и замолк на полуслове.

От хирда отделился высокий фагр, пышущий силой хельта.

— Он говорит, что его люди первыми заняли водопой, и потому просит нас обождать, пока они не напоят всех верблюдов, — пересказал его слова Милий.

— Да он не только водопой первым занял, — пробурчал сквозь зубы я.

— Говорит, что рад бы поделиться с нами, да только его верблюды изрядно устали, и воды на всех не хватит. Говорит, что им пришлось много ходить по пустыне.

— Вот же ублюдок.

— Говорит, что его люди любят драться, и если ты хочешь, он согласен и подраться.

Я сдуру не прихватил Коршуна и издалека не мог почуять, какой силы опередившие нас хирдманы. Всерьез ли этот фагр нарывается на бой или лжет, рассчитывая нас напугать?

— Скажи ему, что Кай Эрлингссон никогда не чурался доброй драки. Только стоит ли ради такой малости подымать целый хирд? Скажи, что я готов сразиться один на один. Кто победит, того и вода.

Простодушный тихонько спросил:

— Стоит ли? Думается, того он и ждет.

— А что, лучше хирд на хирд? Или сбежать, поджав хвост? — огрызнулся я.

Я размотал тряпку, прикрывающую лицо, скинул плотный плащ и взял топор. Щит остался там, с ульверами, да я все равно бы не стал его брать, против хельта он не выстоит.

— Он согласен, — ответил Милий.

Фагр тоже скинул ненужные тряпки, вытащил из ножен прямой меч с едва заметной гардой, крикнул что-то своим людям и зашагал ко мне. Он не стал ни обговаривать условия, ни насмешничать надо мной, а сразу поднял меч и напал.

Вот теперь я понял, что пытался сделать Феликс во время боя с Хальфсеном, только сейчас все эти неуклюжие выпады, хитрые, но угадываемые удары и неловкие прыжки обрели смысл. Я тут же пожалел, что не послал за щитом. Фагр был быстр, ловок и умел, бил сильно, и одним топором от него не отмашешься. Что-то я отбивал, от чего-то уклонялся, но пару раз он меня зацепил, порезал плечо и бедро. Словно я снова сражался с Гачаем, только этот фагр не болтал почем зря и не щадил соперника.

Может, пробудить дар?

Но стоило только задуматься об этом, как бой закончился. Округлое острие меча прижалось к моей шее. Одно движение — и мое горло будет перерезано.

Фагр внезапно рассмеялся, убрал спафий и что-то сказал.

— Он говорит, что уйдет отсюда завтра, а вода через пару дней вернется. Говорит, что ты храбр, раз отважился сразиться с самим Клетусом Кидонесом.

Позади ахнул Феликс, да и сам Милий выглядел удивленным.

Я молча кивнул, развернулся и пошел к ульверам. Рассказать, что придется проторчать здесь несколько дней и допивать остатки после чужого хирда.

— Нет ничего постыдного в том, чтоб проиграть Клетусу, — поспешил утешить меня Милий. — Это же один из лучших воинов Гульборга. Он много раз бился на арене с тварями и людьми.

Пистос тоже взволнованно защебетал.

— Феликс говорит, что Клетус давно собирает воинов, учит их и часто охотится на тварей. В Гульборге его опасаются и избегают, хоть он и из благородного рода.

— Но фаграм же запрещено держать много воинов, — вспомнил я.

— Клетус отказался быть наследником отца и стал вольным воином, собрал свой хирд и вроде как живет сам, — выслушав Пистоса, сказал Милий.

— «Вроде как»? — приподнял бровь Простодушный.

— Вроде как. Потому что отец давал ему деньги, подарил поместье за городом через третьи руки, да и сейчас не забывает о сыне. Феликс прежде никогда не разговаривал с Клетусом, зато дружил с его младшим братом Леонтисом, потому немного знает об их семье.