Книга Сага о Годрланде, страница 66 – Наталья Бутырская

И ни одной твари. Кроме той, что вела нас вглубь пустыни и звалась Кхалед.

На третий день пути я уже подумывал, а не проверить ли шкуру Кхаледа на прочность? Так ли она крепка, как кажется? И сможет ли Живодер придумать что-то новое?

— Вода! Глянь, там вода! — вдруг заорал Бритт.

Я приподнялся на цыпочки и увидел, как впереди что-то блеснуло. Кажись, там не просто вода, а целое озеро. Я передернул плечами и почувствовал, как под рубахой скрипнул песок. Он был повсюду: в одежде, в еде, в волосах. Как же здорово было бы его смыть!

Ульверы вмиг оживились, загомонили, прибавили шагу. Всем хотелось напиться вволю, а не цедить по глотку.

— Нет! Нет! — закричал Кхалед. — Альваше! Не вода!

— Стоять! — рявкнул я.

Альваше на сарапском языке означает тварь. Может, в этом озере водится одна?

— Милий! Узнай у него, что за тварь!

Бедолага-раб едва мог говорить, его губы иссохли и растрескались до крови, но он всё же собрался с духом и заговорил с пустынником. Слушал его, слушал, потом покачал головой:

— Не понимаю. Он сказал, что это опасное место. В воду лезть нельзя, там смерть. Но мы должны подойти ближе, там будут твари.

На всякий случай я повторил погромче, чтоб услышали все ульверы:

— В воду не лезть. Приготовиться к бою, там могут быть твари!

— Ну хоть голову ополоснуть? — взмолился Сварт.

Он уже и бороду обрезал под корень, и на голове накрутил тряпок с аистиное гнездо, а всё равно истекал потом, как вытащенная на берег медуза. Пришлось даже выделить ему двойную долю воды, правда и тащил Сварт ее сам.

— Кхалед чего-то боится, говорит, тварь там. Так что поначалу остережемся.

Добрались мы до того озера быстро, ноги сами несли нас к воде. А озеро-то такое манящее и красивое: круглое, как щит, блестящее, как золотой илиос. Ульверы мигом столпились на берегу, а вот пустынники даже подходить не стали и верблюдов не пустили. Может, там кто-то вроде крокодила живет?

Коршун склонился к воде, прислушался.

— Нет, не чую я твари. Наверное, зверь какой-то или рыба зубастая.

— Кай, так я нырну? — простонал Сварт, уже сдирая с себя тряпки.

Я тоже вгляделся в водную гладь, попытался уловить руны или рассмотреть тени, но почему-то не мог разглядеть дна, словно там сразу омут. Кхалед подошел к нам и снова замельтешил на сарапском, я только и мог разобрать, что «альваше» да «альваше».

— Нет тут альваше, нету! — попытался я объяснить этому дурню. — Не чуем мы!

А он всё указывал на озеро, на себя, на солнце, словно пояснял что-то важное. Подошедший Хальфсен вслушивался в его слова, но тоже не смог разобраться.

— Кто-то там точно живет, — наконец сказал наш толмач. — Он съедает плоть и выпивает кровь, а озеро как червяк на крючке. В воду лезть нельзя, иначе смерть.

Вдруг раздался плеск. Кхалед закричал и отбежал подальше. Я тоже отпрыгнул и крикнул всем:

— Назад! Сварт, быстро из воды!

Вода вдруг забурлила, закипела, вспучилась в середине. Мне вспомнились водяные столбы на Туманном острове, что время от времени выплескивались из-под земли, в них можно было свариться заживо.

— Назад! — еще раз гаркнул я.

Поднявшаяся волна быстро покатилась к нам, и тут уже побежали даже самые упрямые ульверы. Только Сварт застыл на месте, он успел зайти в воду по колено, а волна поднялась аж ему по пояс.