Книга Сага о Годрланде, страница 94 – Наталья Бутырская

Потому, когда Пистос всё же прислал весточку, я позвал с собой Леофсуна и Квигульва.

Хотя Феликс сказал, что нам нет нужды заботиться об одежде, мы всё же принарядились. Жаль, что я волосы не успел отбелить по старой памяти, зато надел красную рубаху с шелковыми вставками, лучшие штаны, желтые обмотки, чуток посомневался, но все же натянул сапоги, что купил в Альфарики. Да, туговаты, так не в поход же иду, а на пир, коли что, так сниму. Расчесался, волосы по бокам заплел в косы, надел несколько браслетов, колец и цепей, чтоб здешние богатеи не думали, что к ним нищий норд пришел. На поясе красовался мой топорик, там же болтался кошель с монетами, поясной нож, мешочек с огнивом и трутом, конечно же. Пригладил скудную бороду, что уже полностью закрывала подбородок, и счел, что выгляжу ну никак не хуже других.

Правда, я не понимал, как можно устраивать пиры в бане. Там же тесно, мокро и жарко! Вся одежда вымокнет. Милий, посланный Пистосом, уверял, что ничего не перепутал, и что здешние бани не похожи на наши. Но я что, бань никогда не видел?

А оказалось, что таких и впрямь не видел.

Когда мы подошли к высокой стене с резными деревянными воротами, я решил, что это чье-то поместье, во дворе которого находятся та самая терма, годрландская баня. И поначалу всё к тому и шло, ведь внутри я и впрямь увидел широкий двор, огромный каменный дом с колоннами и статуями у входа, а по сторонам раскинулись сады с цветами, ровными дорожками и скамьями. Пистос повел нас прямиком в дом, наверное, поздороваться с хозяином. А внутри было еще богаче, чем снаружи: мраморные полы, на стенах мелкими камешками выложено целое полотно с людьми, зверями, деревьями и птицами. Повсюду вырезанные из камня статуи голых мужиков и баб, хотя сразу так и не поймешь, кто живой, а кто нет, так они походили на настоящих.

Мы прошли в просторную комнату, где нас окружили рабыни и начали снимать с нас одежду. Я отбился от двоих и спросил, когда же мы пойдем в баню и почему тут такие наглые песчанки. Милий с улыбкой ответил, что весь этот дом и есть баня, и здесь полагается ходить в особой одежде, а свою надо оставить здесь. Всю мою красоту пришлось снимать и заматываться в непонятные тряпки.

Потом мы прошли в следующий зал, и я просто остолбенел. Посередине дома крыши не было, только стены, пол, а прямо в полу — пруд, в пруду плавают голые мужи, мимо ходят рабыни, разносят вино, помогают вытереться и одеться тем, кто уже наплавался. Пистос, не останавливаясь, провел нас дальше, в один из боковых залов, которых там было не меньше десятка.

— Тут есть разные купальни, — пояснил Милий. — Есть с горячей водой, с теплой и с ледяной. Есть комнаты, где умелые рабыни разомнут твое тело и натрут его целебными травами и ароматными маслами. Есть пиршественный зал. Но самое главное — здесь есть небольшая арена для развлечения.

Я спросил у Пистоса:

— Так зачем мы сюда пришли? Помыться захотелось?

— Сегодня все здание выкупил один из благородных мужей. Его сын должен получить первую руну, и в честь этого он устраивает пиршество. Отец не захотел пойти, потому послал меня от нашего рода. Ты пока отдыхай, сходи искупайся, а я поздравлю хозяина и вручу подарок. Сам праздник начнется позже.

И ушел!

Ну а мы решили осмотреть всю баню: зашли в каждую комнату, окунулись в каждую купальню от самой жаркой до ледяной, полежали под руками крепких рабынь, пока те натирали нас всяким разным, выпили немало вина и поели жареного мяса. Где-то посередине наших помывок вернулся Феликс, но его то и дело дергали разные люди, всё спрашивали чего-то, косились на нас. Милий пояснил, что молодой господин после возвращения впервые посетил чей-то прием, и его старые знакомые интересовались, где он пропадал так долго и почему так сильно изменился.