Книга Сага о Кае Лютом, страница 105 – Наталья Бутырская

— Сейчас.

— Обождёт! — рыкнул я и шагнул в сторону.

— Знаешь, кто таков Флиппи? И каков у него хирд? Даже конунг говорит с ним уважительно.

— Со мной тоже!

Четырнадцать рун… Сбегу-то я легко, но что я за хёвдинг, если всякий заплечный будет мне указывать, что делать.

Тут подошли ульверы, подкрепляя мои слова силой, и заплечный Флиппи поубавил гонору:

— После твоего ухода Дельфин продержался несколько дней. Мы выстругали ему деревянную ногу. А потом ему снова стало худо. Не знаю, что ты делал в прошлый раз, но прошу помочь Флиппи снова.

— Обождёт! — повторил я и прошел мимо.

Будь он вежлив с самого начала… Да нет, я бы всё равно поступил также. Поди, за день-другой Флиппи не помрёт и не сопьётся. И разве сторхельты вообще могут упиться до смерти?

Расспросив мальчишек, я вызнал, куда поселили хирд моего отца, и поспешил туда, но меня снова остановили. На сей раз воин посильнее Флиппова — сам Стиг Мокрые Штаны.

— Эрлингссон, тебя хочет видеть конунг.

Я открыл было рот, чтоб ответить ему то же самое, что и заплечному Дельфина, но всё же сдержался:

— Я только ступил на берег, еще не смыл с себя соль и не смочил горла. И отца не видел с прошлой зимы.

— О нем и пойдет речь.

Нехотя я поворотил к конунгову двору, нехотя открыл дверь и нехотя вошел в большую залу. Прежде это было честью, нынче стало больше тяготой. Всё те же лица, даже жрец был здесь. Я наскоро проверил стаю, Тулле уже не мелькал где-то за оградой Хандельсби, а затесался среди остальных ульверов. И тут из-за стола поднялся старый поседевший хускарл о восьми рунах, глянул на меня…

— Сын, — только и сказал он.

— Отец?

Мы крепко обнялись. Теперь я был вровень с ним по росту и выше по силе, и это почему-то не радовало.

— Мне говорили, что ты нынче хельт, но про двенадцать рун умолчали, — проговорил Эрлинг. — Слышал об Альрике. Видать, он пришелся по нраву Фомриру. Создатель фьордов любит умных и хитрых, хоть сам не таков.

— Потому бог-воин и не спешит забирать тебя в свою дружину, — криво усмехнулся я. — Ждет, пока и ты не отведаешь сердца твари.

— Я не тороплюсь. Слыхал, гадость еще та.

— Уж не хуже лепешек-поскребышей по весне.

Так много седины в его волосах и бороде… И не скажешь, что у Эрлинга второй сын едва старше внуков.

— Много тварей убил? — спросил я.

— Да не так уж много. Твой Полузубый машет мечом куда шустрее.

Конунг выждал немного, а потом окликнул:

— Эрлинг! Эрлингссон! Я бы дал вам пару дней для семейных посиделок, да медлить нельзя. Кай, глянь сюда.

Отец похлопал меня по плечу и слегка подтолкнул к конунгову столу, на котором всё так же были раскиданы камни. Вроде бы красного цвета не стало больше, но я не мог за это поручиться. Впрочем, с прошлого раза минуло не так много времени, если бы твари захватывали по острову в седмицу, все норды бы уже погибли.

Рагнвальд продолжил:

— Не знаю, слышал ты или нет, пару месяцев назад пропал ярл Гейр со своими людьми. Он ходил к дальним островам и бился с самыми сильными тварями. В последний раз он пошел вот сюда.

Конунг указал на залитый красным камень, который лежал третьим от острова Гейра.

— Эрлинг пришел позже, потому что морская тварь повредила его корабль, и ему пришлось застрять на одном островке, пока не залатали борт. Что, если и с Гейром случилась та же беда?