Книга Сага о Кае Лютом, страница 106 – Наталья Бутырская

Я удивленно посмотрел на Рагнвальда.

— Ну не верю я, что Гейр мог так просто сгинуть! — рявкнул конунг. — Вдруг он сидит на том острове и не может выбраться? Вдруг его драккар разбит, а люди живы?

— Хочешь, чтобы я сходил за ним? — спросил я напрямую.

— Да. Я бы послал Флиппи, только он нынче не в ладах с собой, да и хирдманы его в походах. Твой хирд второй по силе. Коли нужно, я дам хускарла с подходящим даром, чтоб чуял морских тварей издалека.

— У меня есть такой, — хмуро пробурчал я, — жаль, что не хельт, девятая руна всего.

— Помогу поднять его до хельта! — тут же предложил Рагнвальд.

А до меня дошло, что хоть конунг не нанимает мой хирд за серебро, но с ним можно уговориться на что-то иное.

— Еще я заберу к себе Харальда Прекрасноволосого.

— Бери.

— И на втором драккаре нужны вёсла под хельтов и хускарлов, иначе нам их седмицу ждать придется.

— Будут тебе вёсла.

— А ещё…

Конунг стукнул по столу.

— Об остальном поговорим, когда привезешь Гейра.

— Если он жив, — осторожно добавил я.

— Да. И пройдись вдоль берегов других островов, что на пути туда. Вдруг он застрял на одном из них? Хочешь, отправлю с тобой Стига?

— Благодарю, конунг, но я справлюсь сам. Хотя коли ты не доверяешь…

Рагнвальд махнул рукой, мол, доверяю:

— Тогда обожди пару дней и отправь ко мне того хирдмана, что чует тварей. Стиг подымет его до хельта и поможет с твариным сердцем.

— Нет. Сердце он будет жрать при мне.

— Добро!

Добравшись до ульверов, я отправил Коршуна и Херлифа к конунгу, одного — за руной, второго — за вёслами, сказал Прекрасноволосому, что отныне он в моем хирде с позволения Рагнвальда, а потом увидал Тулле, расспросил, куда он запропастился да чему выучился у конунгова жреца.

— Теперь я могу расти рунами, — ответил Одноглазый. — Прежде не рос, ибо боялся, что перемены через твой дар затронут весь хирд.

— А нынче?

— Нынче я могу отгородиться от стаи.

Но Тулле наотрез отказался говорить, каких перемен он так опасается и что будет, когда он станет хельтом. Я и без стаи чувствовал меж нами высокую стену, да и остальные ульверы тоже. Даже те хирдманы, что были с Альриком еще до моего появления, держались от Тулле в стороне.

Лишь после этого я отправился в дом, где поселили отца с его людьми.

Я поведал ему о недавнем походе в Сторбаш, похвалил перед Кнутом его сына, Дага, поблагодарил Полузубого и подарил ему серебряный браслет со своей руки. Бритт не обязан биться с тварями, пока те не нападают на Сторбаш, о том был уговор, но он всё же пошел с Эрлингом и потому заслужил награду.

Отец же рассказал, с какими тварями они встретились и что видели на оставленных людьми островах. Не всегда рыбаки да козопасы успевали уйти вовремя, и Эрлинг видел пустые дома с человеческими останками. Пару раз он находил детей, которых спрятали родители, только не все они доживали до прихода хирдманов. Как-то снял полумертвого мальчонку, которого привязали к макушке сосны. Если бы не дождь, прошедший накануне, так тот бы помер от жажды.

— Думаю забрать с десяток сирот в Сторбаш, — говорил Эрлинг. — Уж прокормим как-нибудь. Вон Полузубому людей не хватает, да и девок надо за кого-то отдавать. Лучше уж за тех, кого сами вырастим, чем за незнакомцев.

— Хочешь воротиться домой? — спросил я. — Тебе и на нашем острове хватит битв. Недавно вот гармы средь лета объявились. Коли я попрошу конунга, он не откажет.