Книга Сага о Кае Лютом, страница 176 – Наталья Бутырская

— Слишком слаб? — взревел Живодер. — Тогда я добуду еще силы!

Он вскочил и вонзил меч в живот Фродру.

— Моя смерть ничего не даст, — улыбнулся слепец. — Ты же знаешь, где много силы. Возьми ее. Возьми всю! Только тогда ты снова узришь ее.

Живодер выдернул меч и решительно пошел к яйцу. Ударил, но тонкая колыхающаяся оболочка даже не дрогнула под его рукой.

Фродр качнулся, я подскочил к нему и подхватил одной рукой.

— Помоги ему! — сказал жрец. — Но последний удар должен быть его. Только его!

Я уложил Фродра наземь. Такую рану даже Живодер бы не сумел залечить. Клянусь всеми богами, я с превеликой радостью положил бы бритта под нож Фродра! Неужто такова и есть плата? Отдать всю стаю? Отдать друга? Отдать наши жизни?

Выхватив топор, я занес его над Живодером, что яростно и тщетно пытался пробить покров Безднова яйца.

Бриттский ублюдок!

И лезвие топора вошло в яйцо возле головы Живодера.

Ульверы обступили нас и тоже обрушили удары на неподатливую плоть. Копье Болли сумело прорваться внутрь, но из раны ничего не вытекло.

Я рубил изо всех сил! А внутри меня один за другим чернели огни братьев. Херлиф… Леофсун… Хальфсен… Аднтрудюр… И ничего уже не изменить. Позади истекал кровью Тулле. Где-то там мои волки вместе с Дометием убили тварь, но к ним уже подступали новые.

— Что это? — воскликнул Эгиль.

Яйцо задергалось, заколыхалось, на его оболочке стремительно расползалась уродливая язва. Мы отступили на шаг, лишь безумный Живодер будто и не заметил ничего, так и продолжил рубить. Когда язва разрослась до размеров двери, плоть вдруг раздвинулась, и оттуда вывалилась тварь. Я сразу ее узнал. Вот почему Фродр назвал ее «истинным дитем Бездны»! Потому что Бездна породила ее саму как плоть из плоти. Не успела тварь подняться на ноги, как сразу несколько копий пронзили ее. И тут Живодер нырнул в ту дыру, откуда появилось Бездново отродье. Нырнул и исчез за сомкнувшимися краями.

Я оглянулся на Фродра. Он еще дышал. Что теперь? Ждать нового рождения? Рубить дальше?

Яйцо дрогнуло. Через оболочку пробился кончик меча и исчез. Я сразу ударил в ту рану топором, расширив ее. Потом полоснул Болли, увеличив ее еще больше. Снова мой топор. Снова меч Болли. И вдруг земля под нашими ногами затряслась, заплясала.

Огонь Живодера вспыхнул так ярко и остро, что я едва не выпустил стаю из рук. И он разгорался всё сильнее и сильнее…

Из прорванной дыры вывалился Живодер, весь в болотной жиже и бурой слизи. Он беззвучно кричал от сжигающей его изнутри силы и бился в корчах.

— Кай! Держи его! — послышался голос Фродра. — Держи!

Я схватил Живодера за плечо, чтобы придавить его, но тут вся эта бешеная сила хлынула в меня. Шестнадцатая руна, семнадцатая, восемнадцатая… Благодать лилась в меня жидким огнем, опаляя жилы и кости, кишки сворачивались от наслаждения и боли. Девятнадцать!

— Дальше! — сквозь пелену боли услышал я. — Отдавай дальше! По нитям!

Проступили давние прочные нити, тянущиеся из моего живота к моим братьям. И я толкнул эту силу по ним, щедро делясь с теми, кто был рядом со мной. Стоило благодати дойти до Фродра, как его рана на животе затянулась. И он тоже начал расти в рунах. И Болли, и Эгиль, и Видарссон. Почти полностью почерневшие огни отравленных ульверов вспыхнули золотом, и сила потекла к ним, даруя им исцеление.