Книга Сага о Кае Лютом, страница 177 – Наталья Бутырская

Уже все ульверы поднялись до своих порогов: кто до девятнадцатой, кто до четырнадцатой руны, но поток от Живодера не ослабел даже на малость.

— Я помогу, — прозвучал голос Фродра за моей спиной.

И я увидел другие нити. Они шли не к ульверам, но ко всем воинам херлида, что были со мной в стае. Благодать потекла по этим нитям, даруя столь нужную сейчас силу, залечивая раны и укрепляя дары.

Этот поток длился и длился. Я не видел ничего, кроме нитей, не чуял ничего, кроме благодати, что даровали нам боги… А когда наконец она схлынула, я упал рядом с Живодером. Хотя во мне бурлила мощь девятнадцатой руны, я не мог даже пошевелить пальцем.

* * *

1 Воды почвы — иносказательно — болото.

2 Волк сечи — иносказательно –меч.

3 Гром лезвий — иносказательно –битва.

4 Молот духа — иносказательно –сердце.

Тяжелый полог приподнялся, и внутрь проскользнула тень. В тусклом свете масляной лампы можно было разглядеть лишь шкуры, сваленные в кучу, несколько котелков да кости, развешанные по стенам. С закоптившихся балок свисали нити, больше похожие на пыльную паутину. На единственной лавке сидел высокий худой мужчина и перебирал кости внутри кожаного кошеля. Вместо второй кисти у него был обрубок.

— Ви́сир(1), я вернулся, — тихо сказал вошедший.

Однорукий махнул обрубком, приглашая гостя сесть рядом с ним.

— Небо поменяло цвет, а руны молчат, — молвил Висир. — Путь был пройден.

— Благодарю.

— Что ты видел?

Гость сел, поднял голову к подвешенной лампе. Его лицо осветилось, лишь пустые глазницы остались погруженными в тень. Черные полосы, будто языки пламени, плотно охватывали лоб слепца и левую щеку, теряясь в густой бороде, а резкие морщины добавляли ему не меньше двух десятков зим.

— Я видел дерево. Оно велико. Его корни сплетаются в плотную сеть, его ствол не обхватить и тысячам тысяч великанов, его ветви пронзают всё сущее: былое, истинное и грядущее. Весь наш мир лежит на одной лишь его ветви, на небольшом побеге. И эта ветвь — основа мира. Даже великие зимние и весенние боги порождены нашим миром и не могут шагнуть за его пределы.

— Судьбоплёт дал тебе верное имя, — кивнул Висир. — Жертва велика, но и взамен ты получил немало, Фродр(2). Теперь ведаешь ли, что есть Бездна и что порождает тварей?

— Ведаю, но это страшит.

Однорукий жрец отложил кошель с рунами, привычным движением потер обрубок.

— Говори. Я догадываюсь, что ты скажешь, но пока слова не коснутся ушей, путь не проявится.

Фродр сжался, его руки, лежащие на коленях, задрожали.

— Мы зовем Бездной то древо. На его ветвях выросло несметное число миров, и наш — лишь один из них. В землях Гейра из той ветви проросла лишь одна почка. Она не успела распуститься и дать побег. Мы разрушили ее, и в том месте несколько сотен зим, а то и дольше, ничего не прорастет. Но есть и другие почки… некоторые близки к тому, чтобы распуститься.

— Перед уходом херлида я не видел спасения, — задумчиво сказал Однорукий. — Огромная сила после разрушения той почки должна была смести там всех воинов. Половина жителей Северных островов погибла бы или превратилась в тварей.

— Живодер. Я и прежде видел, что он нужен, но лишь отдав второй глаз, понял его истинный дар. Он уже был изуродован Бездной, его тело изменилось еще тогда, в Бриттланде, пытаясь вместить невиданную мощь. Тогда он и получил свой дар — делиться силой. Он мог бы убивать тварей и передавать благодать другим, только сам не ведал о том. Кай своим даром сумел вобрать и это. Он вытянул излишки силы из Живодера и раздал всему херлиду.