Книга Сага о Кае Лютом, страница 53 – Наталья Бутырская

Впрочем, наша помощь не осталась незамеченной. То один купец, то второй подходили ко мне, спрашивали, что тут случилось да как, благодарили за избавление от тяжелой руки Красимира, звали переночевать к себе в гости, правда, возможно, лишь для того, чтобы князь ненароком не заглянул к ним. А один шепнул, что догадывается, где может скрываться беглец.

В просторной светелке пахло утренней свежестью и дымом. Прохладный ветерок залетал через распахнутые оконца, а дымом несло по большей части от меня и Рыси, что сидели в красном углу. Купцы-то успели умыться да переодеться. Мы бы тоже могли так сделать, но я не захотел надевать чужую одежу и остаться безо всякой брони.

Вдоль стен на широких скамьях расселись лучшие мужи Раудборга, богатейшие купцы. Все в солидных зимах, с длинными убеленными бородами, в парчовых кафтанах и шелковых рубахах, в золотых и серебряных украшениях. Мы с Рысью и Простодушным были зимами вровень с их внуками, да и выглядели не так внушительно. Если, конечно, не смотреть на руны.

Преувеличенно тяжело поднялся один из мужей, видать, чтоб выглядеть еще старше, чем он есть:

— Я, Деян, глава рода…

— Ваши имена мне знать ни к чему, — оборвал я его и встал сам.

Дометий еще до сбора малого вече предупредил, чтоб я не давал ни слова, ни воли живичам. Если бы я хотел сесть на место князя или остаться наемным хевдингом — другое дело, тогда следовало бы их выслушать, приглядеться, кто с кем союзен, а кто друг другу козни строит. В нашем же случае лучше сразу показать, кто тут главный и за кем сила.

— А вот мое запомните хорошенько! Я Кай Эрлингссон по прозвищу Лютый, хёвдинг сноульверов. Зиму назад вы опорочили мой хирд! Заставили бежать, бросив дорогой товар. Убили купца и его людей, что всего лишь пришли в Альфарики вместе с нами.

Со мной также был и Хальфсен, но он мои слова живичам не пересказывал. Некоторые мужи сами неплохо знали нордский, а кто не знал — взял с собой того, кто знает.

— Я пришел сюда не для того, чтобы освободить вас от Красимира, и не для того, чтобы выпрашивать справедливость как милостыню. Я пришел, чтобы очистить доброе имя хирда, отомстить тем, кто осмелился поднять на нас руку, и взять виру!

— Так всему виной Красимир и Жирные! — сказал один из купцов. — С них виру и надо брать!

— Красимир оплатил ее кровью своей дружины. С Жирных я возьму золотом. Но ведь не только они охаяли нас, ославили колдунами и пособниками ворожеи, не они забрасывали нас грязью, не они избили нордского купца и примотали его к столбу.

Взгляды всего вече то и дело обращались на худого старика, что вздрагивал всякий раз, когда называли его род. Гореслав Жирный. Тот самый ублюдок, который предлагал мне три марки серебра за половину товара и семь марок за остальное. Десять марок серебра за всё. За Альрика, видать, тоже.

— Сколько ты хочешь? — вздохнув, спросил другой купец.

— За избавление от Красимира — десять марок золотом. За то, что не сожжем Раудборг в назидание другим княжествам, — десять тысяч марок серебра.

Сказал — и самому страшно стало. Если согласятся, то оба корабля будут набиты серебром. Отец станет богатейшим ярлом на всех Северных островах. Да что там — он будет богаче конунга Рагнвальда, а этого могут и не спустить с рук. Да и людей у отца маловато для такого.