Книга Сага о Кае Лютом, страница 80 – Наталья Бутырская

— А хускарлы пусть бьются меж собой. Победителю дам пять марок серебра и руну, если будет выбор, кому ее вручить. Руну и твариное сердце.

— Вот это дело! — обрадовался Лундвар.

Он давно рвался в хельты и сейчас, будучи на девятой руне, вполне мог стать победителем.

Хирдманы оживились, загомонили, обсуждая, кого они легко одолеют, а с кем придется повозиться. Я же посмотрел на Херлифа, и тот кивнул в ответ.

Наутро парни расчистили от кустов и крупных камней небольшую площадку. Для жребия Милий предложил настругать небольшие дощечки, на которых будутначертаны углем знаки, и раздать их вслепую. У кого знаки совпадут, те меж собой и бьются. Но то для хускарлов. Для хельтов проще — каждый, кто хотел испытать мою силу, подымал руку и шел в круг.

Многие десятирунные не хотели вставать против двенадцати рун вовсе. Вровень со мной стояли двое псов, а сильнее были лишь Болли и Трёхрукий. Но даже так желающих набралось больше десятка. И это радовало.

Первым против меня вышел Дометий. Длинный меч и большой вытянутый щит против топора и щита. Свой дар я пробуждать не стал. Просто сила одного воина против другого, и я при таком раскладе слабее, ведь хирдманы-то свои дары прятать не станут. С Дометием трудность в том, чтоб дотянуться до него, пробиться через его щит и дар.

Я не стал выдумывать ничего особенного и пошел в прямую атаку, уповая на силу и быстроту своих рун. Рубились мы в полную силу и на своем привычном оружии, только в последний момент надо было придержать руку, чтоб не убить ненароком. Порезы и небольшие раны — это ничего. Пусть.

Щит Дометия словно стал неодолимой стеной. Куда бы я не ударял, как бы скоро не перескакивал, всюду видел надоедливый красный кулак, намалеванный на белом поле щита. Так что я попросту проломил его шипом топора и уже хотел разбить в щепу, как Дометий признал поражение.

Следующим вышел Эгиль Кот. Он дрался совсем иначе: вертелся, юлил, кидался в ноги. Впрочем, мы с ним не раз сходились в шуточных боях, я уже знал его любимые удары и хитрости, потому быстро одолелКота.

Чернокожий львенок. Длиннорукий, длинноногий, гибкий и сильный, хорошо обученный, он быстро подстроился под меня и вскоре перешел на встречные удары. Уворот и тут же укол мечом. Отбил и тут же напал. Если бы я был с ним на одной руне, так точно бы проиграл, а так отсушил ему руку щитом и оглушил обухом топора.

Потом один за другим вышли двенадцатирунные псы. И я понял, что Арена неплохо обучает своих бойцов, при том не как в рунных домах Бриттланда, где мальчикам подсовывают лишь израненных или ослабленных тварей, и те дерутся с ними под присмотром наставников, чтоб не дай Фомрир не поранились. На Арене же нет места слабым. Убей или умри! Вот и псы, выйдя на площадку, стряхнули с себя привычную расслабленность и оскалили зубы.

Единственное, что меня спасало, так это их малый опыт сражения с людьми. Арена редко позволяла бойцам биться до смерти друг с другом, ведь это потери, лучше уж пусть схлестываются люди и твари.

Первого я одолел, когда подцепил его меч бородкой топора и врезал левой рукой в челюсть. Второй пес на такую хитрость уже не вёлся, не отбивал удары, а уклонялся от них. С ним я провозился подольше, но все же сумел сбить с ног. Я на той же руне был немного сильнее и немного быстрее, чем они.