Книга Хроники новуса II, страница 39 – Наталья Бутырская

— Ему довольно лишь пообещать девку на ночь, — тихо сказал Ренар. — Других можно припугнуть или посулить что-то иное. Не всем присылают деньги из дому, не все довольны нынешним житьем… Следи за своей спиной.

Я хотел поблагодарить Ренара, но тот отошел от меня и заговорил с другим новусом. Зато вернулся Фалдос, красный, разгоряченный и злой.

— Когда же нас выпустят из замка? Будто мы несмышленыши какие! Убил бы за вот такую бабу! Какие они тут задорные! Не то, что в отцовских землях — вечно с кислыми рожами, глазки в пол и что-то блеют себе под нос. А эта — огонь, а не девка! Сама к рукам льнет! Эх, ты, поди, еще ни с одной не был, а? Не хотят девки с беспризорной псиной ложиться? Я-то в твои годы уже кучу баб опробовал.

Теперь он всю дорогу проговорит о девках, снова начнет вспоминать, какие у него уже были, сравнивать их меж собой… Поначалу это было весело и любопытно, но сейчас у меня были другие заботы.

— Фалдос, — оборвал я его излияния, — с тобой командор говорил? Или брат Арнос?

Кому, как не мне, знать о многочисленных недостатках Фалдоса? Он жесток, глуп, честолюбив, падок на женщин, не терпит пререканий, уперт и надменен, но при всем при этом, как ни странно, довольно честен и прям, говорит всегда в лоб. И я не верил, что он сможет скрыть от меня правду.

— О чем им со мной говорить? — удивился он.

— Ре… Мне думается, что брат Арнос не просто так назвал мое имя. Я ведь не особо хорош с мечом. Они могут подговорить кого-то из новусов напасть на меня, и я хочу убедиться, что это не ты.

— Не особо хорош? Да ты с мечом как ворона с… тем же мечом! — рассмеялся Фалдос, а потом посерьезнел: — Хмм, а ты прав. Арнос не хуже моего знает, кто хорош, а кто — пенек с ушами.

Я пересказал слова Ренара, не упоминая его имени, Фалдос внимательно выслушал и сказал, что приглядит за мной на ристалище.

— Ты пообещал помочь мне с отцом, а с этими недорослями я разберусь. Если только… — Фалдос замялся, но честно признал: — Если только это не Ренар. Один на один я с ним слажу, а в общей сече могу и не успеть. Шустрый он слишком.

Мы вышли за городские ворота и двинулись дальше, через деревенские подворья, что плотно облепили стены, через поля и огороды, к высоким цветным шатрам, на вершинах которых развевались длинные языки флагов и вымпелов.

Наш культ щедро выделил несколько полей для проведения турнира, их не вспахивали по весне, и земля уже была изрядно утоптана конями и сотнями людей, что приехали сюда. Вокруг огромных шатров, внутрь каждого из которых легко бы поместилось одно подворье, раскинулось множество небольших тентов и павийонов. Густо сновали люди, ржали лошади, пахло пряностями, жареным мясом и конским потом. Слуги переступали через растянутые веревки, вывозили тачками конский навоз, привозили сено и свежую траву, тащили готовые блюда. Вездесущие девки шныряли и тут под приглядом сморщенных злобных старух, которые взглядом и повадками напоминали Вдову из Сентимора.

Пробравшись через сутолоку, мы вышли к самому ристалищу — вытянутому и огороженному месту, вокруг которого были расставлены скамьи в несколько рядов. Посередине трибуны, на самом лучшем месте, построили деревянный навес, под ним стояло несколько столов со стульями, на землю там положили ковры, вместо стен — присборенные и убранные пока полотнища. Наверное, под этим навесом рассядутся главные из всех культов. Хотя еще ничего не началось, на скамьях уже кое-где сидели люди, судя по одежде слуги.