Книга Хроники новуса II, страница 42 – Наталья Бутырская

От следующего удара я увернулся и, заметив промедление, толкнул противника щитом в щит. Он пошатнулся, но удержался на ногах. И лишь сейчас я увидел, что напротив меня такой же мальчишка, только чуть более раскормленный. Может, напасть на него самому? Нет, тогда он увидит, какой я неловкий с мечом, расхрабрится и начнет бить всерьез. Пусть лучше думает, что я выжидаю момент, чтоб атаковать, тогда я, может, продержусь до подмоги.

После отпора крепыш стал еще осторожнее. Он ходил вокруг меня, изредка наскакивал, снова отходил назад… словно чего-то ждал. А чего, кроме подмоги? Значит, он тоже не слишком хорош на поле боя и надеялся, что его соотрядники закончат свои сражения и навалятся на меня скопом.

Бам! Бух! Тресть! Скрежетало железо, билось о деревянные щиты. Я видел, что Ренар всё никак не сладит со своим первым противником, его меч не раз прорывался сквозь оборону и бил по телу, но не мог разрубить гамбезон. У того мальчишки, поди, грудь и живот в огромных кровоподтеках, вот только условие проигрыша — либо падение, либо признание поражения, а он пока ничего признавать не собирался.

Сражение Фалдоса и верзилы тоже продолжалось. Летали повсюду мечи, сталкивались с оглушительным треском щиты, рычал Фалдос, скрипел зубами долгорукий. Все люди на трибунах смотрели только на них.

Первым ушел с ристалища наш собрат. Я не увидел, как это случилось, только в какой-то миг против меня оказалось уже двое противников. Почему именно я? Наверное, потому что выглядел слабее других.

Крепыш с союзником навалились с двух сторон, и я уже не успел уворачиваться и отбивать все удары. Едва подставил щит под один меч, как другой огрел меня со спины. Даже через гамбезон я прочувствовал всю его мощь. Еще один наскок — я встретил атаку мечом и взвыл от боли в бедре.

— Держись! — крикнул Ренар.

Но мне было не до него. Мои противники напирали, стараясь бить по ногам, крепыш выпалил: «Сдавайся», я пятился назад и думал: только бы не упасть. Затупленные мечи секли плоть не хуже плетей, но явно слабее палки брата Арноса. Я мог продержаться еще немного…

— Сдаюсь, — послышался чей-то писк.

— Лиор, я иду! — голос Ренара.

— Нет! — крикнул Фалдос. — Помоги Бранту. Лиор хорошо стоит!

Сбившись, я недостаточно высоко поднял щит, и вражеский меч, соскользнул с кромки, ударил меня в скулу, хвала древу Сфирры, плоской стороной, а не острием. На миг я застыл, пережидая звон в ушах, мои противники тоже замерли, видать, вспомнили, что в голову бить запрещено. Во рту стало солоно и горячо, я проглотил набежавшую кровь, тряхнул головой и снова поднял щит.

Я ещё стоял.

После всё будто подернулось туманом. Я едва ли не вслепую отмахивался то щитом, то мечом, вздрагивал от полученных ударов, сплевывал кровь, что текла и текла внутри рта, отступал, уворачивался. И стоял. На моем теле не осталось ни одного целого места, кроме разве что правой половины лица, левая вся затекла, и я плохо видел движения слева.

— Да упади же, долгоров сын! — ревел крепыш.

— Сдавайся, — твердил второй.

А я стоял.

— Отбей ему ногу!

— Да я себе руку уже отбил…

Правая нога почти не сгибалась, колено вздулось, распирая ткань портков. Я почти не подымал меч, из последних сил держал перед собой щит и поворачивался всем телом, надеясь, что сумею отбить хоть один удар.