Онлайн книга «Хроники новуса II»
|
— Лиор! Нет, сиди. Куда тебе, хромому? Брант! Пойдем добудем еще вина! — сказал Фалдос. — Нет, пора возвращаться, — не согласился Ренар, пьяный, но еще не утративший разум. — Нас, наверное, ищут. — Пока же не нашли! Брант! Фалдос с Брантом уковыляли за вторым бочонком, а следом поднялся Ренар. — Я поищу того брата, что нас привел сюда, или кого-то из старших. — Я с тобой, — отозвался еще один брат. Возле шатра нас осталось всего двое: я и Залтар. Он помолчал, потом тоже встал, бросил: — Пойду отолью. Отошел на несколько шагов, но едва потянулся к завязкам, как к нему кинулся слуга и слезно попросил не орошать землю возле шатра какого-то там господина, а соизволить пройти еще немного до отхожего места. Залтар оглянулся на меня, пожал плечами и нетвердым шагом двинулся за любезным слугой. Я лег на спину, прикрыл глаза и прислушался к боли, что гуляла по телу. Болело всё, особенно нога, но за несколько дней, скорее всего, пройдет. Поем, отосплюсь, как следует, разомнусь в оружейной… Рядом послышались шаги. Я лениво приоткрыл глаз, полагая, что это вернулся Фалдос с вином, но успел заметить лишь нависшее незнакомое лицо, как мне в грудь вонзилось что-то обжигающее острое. — Эй! Руки прочь от него! — откуда-то издалека прилетел крик Фалдоса. Мое сознание помутилось, и я провалился в черную-черную бездну. Глава 13 Первым, что пробилось через черную завесь, был чей-то голос. Он бубнил и бубнил, ворчал и ворчал, словно бурлящая вода в позабытом на огне котелке. Вскоре среди ряби и пузырей показались слова, они выплескивались наружу, обдавая горячими брызгами. — … уморить говорит… — … сам-то каков… — … тянет силу, тянет… — … иссох совсем… — … еще накапать али хватит… Вода вспенилась, перевалила за край и полилась прямиком мне на грудь, въедаясь под кости. Я закричал от боли, но услышал тоненький писклявый стон. — Никак очнулся? Слышишь меня? Эй, малец, как бишь тебя там… А ну, открывай глаза! Поесть тебе надо. Хотел ли я есть? Всмотрелся в себя и увидел осеннее поле после жатвы: сухие острые будыльи, обрезанные безжалостным серпом, каменная иссохшая земля, а сверху солнце палит жестоким жаром. И нет на том поле ни жизни, ни движения, даже вездесущие мыши сбежали, чтоб не помереть с голоду. — Капну, пожалуй, авось выдюжит. Хорошо, хоть поел перед тем, иначе б помер. К груди присосался огромный комар, воткнул жало меж ребрами и жадно потянул мою кровушку к себе. Я видел те потоки, что стягивались из рук и ног и вливались в его ненасытную глотку, только кровь та была не красной, а прозрачной, как ключевая водица. — Не сдюжит. Очнись, малец! Кто-то попытался согнать комара, только бил почему-то не по груди, а по лицу. Щеки так и запылали. А комар по-прежнему сидел и жрал меня. — Не… — попытался выговорить я, но во рту было сухо, и язык едва шевелился. — Не там… В груди… — Вижу я, что болит в груди, ту рану и лечу. Пить сможешь? Тебе надо попить. — Да. Чья-то рука приподняла мне голову, я приоткрыл рот и почувствовал, как в меня вливается вода. Нет, не простая вода, а соленая и с густым мясным духом. Выпив несколько глотков, я устал глотать, и всё полилось обратно. — Ну, и то ладно. Дальше я уже не слушал голос, а внимательно смотрел, как проглоченная водица опускалась в живот, как пошло тепло по груди, потом по рукам и ногам. Комар всё ещё тянул прозрачную кровь, но я уже не боялся, что он выпьет меня до конца. |