Книга Капкан для истинной. Айдест 2, страница 122 – Анастасия Эрн

Лич остановился у линии сражения и выбросил белую костлявую руку вперёд. С кончиков пальцев сорвалась тьма. Но она не полетела в людей, а застыла, преобразовалась в череп, взвилась в небо и там прогрохотала слова. Кажется, их могли услышать даже в Ворске.

— Трепещите, ничтожные, что вторглись в мои владения. Некоторые из вас послужат мне пищей, а остальные станут кормом для моих слуг.

— Вот это самомнение, – хмыкнул Гор.

Айдест не стал более ждать, и, повинуясь его мысленному приказу, демоны кинулись на врага. Они издали очередной устрашающий рев. Такой, что даже у мертвецов подогнулись коленки и лапы.

Софи стояла, сжав ладошки, и боялась моргнуть. Оказывается, быть просто наблюдателем, ждать, когда придет твоя очередь сражаться, еще страшнее, чем быть в гуще битвы.

Лослен, тот самый Аристократ, положил руку на ее плечо и довольно тихо, чтобы не отвлекать товарищей, произнес:

— Рисса, не стоит так нервничать, это вредно. Больше верьте в нас. Я понимаю, после слов Гора вы слегка разочарованы. Но, смею надеяться, мы реабилитируемся в ваших глазах.

Софи посмотрела на мужчину, повела плечом, сбрасывая его руку, и довольно резко ответила:

— Я, видимо, родилась в другое время. И в моем мире за отказ выполнять приказы командира могли вышвырнуть со службы с позором. Это считалось трусостью. Побег с поля брани – дезертирством. А умереть за Родину, за своих родных и близких считалось почетным, подвигом! Гор своими словами оскорбил всех павших товарищей. Людей, которые умирали, чтобы зверолюды не могли проникнуть в Зирданию… Чтобы их родные и близкие могли спать спокойно. А вы… Вы все промолчали, согласившись с ним. Если бы я могла, я бы ушла, так как мне боязно доверять вам. Так как боюсь, что мою спину вы не прикроете, вы «драпанете», когда станет жарко. Ведь главное для всех вас спасти свою шкуру.

Лослен опустил взгляд и как-то сгорбился.

— Вы родились до восстания мертвецов. Вы, все, кто родился до исчезновения богов, идеалисты. Мой отец был таким. Но почти все храбрецы вроде вас умерли в первые годы «исхода». Об их подвигах напоминает лишь обелиск в центре города, на котором все больше и больше имен с пометкой «пал смертью храбрых». Вот и выходит, что остались лишь мы – трусы! – на последних словах он вскинул голову и посмотрел вперед, туда, где демоны начали биться с личем. – Но выходит, что сейчас весь мир одни трусы, ведь даже нас считают героями, отчаянными ребятами. Вы, рисса, можете говорить и думать что угодно. Но других людей, с иной позицией вы не найдете. Те «раритеты», о которых вы говорите, такие как вы и ваш супруг, канули в Лету. И если вы не поймете это сейчас, то очень скоро. И боюсь, что это знание будет стоить вам жизни.

Софи посмотрела на небо, взвешивая слова мужчины, а потом с легкой улыбкой ответила:

— Ну, если мир так плох, и все существа такие, как вы говорите, то я ничего не потеряю, найдя смерть. И умру, сохранив свою честь, достойно, и зная, что моим родителям есть чем гордится.

Лослен улыбнулся и наложил лечение на Хилдера, когда до него добрался гуль.

— Похоже, мне повезло встретиться с вами, – аристократ приложил руку к груди и чуть склонился, отдавая девушке знак уважения, и ринулся в гущу сражения.

Софи же, отвлеченная разговором с ним, не могла понять, когда ситуация стала хуже некуда. Ведь еще секунду назад маги держались.