Книга Неправильная Золушка, или Всем сестрам по тыкве, страница 50 – Лесана Мун, Дарина Ромм

— Медленнее, мои хорошие, — говорю я мягко. — Никто у вас не отберет. Ешьте спокойно.

Лори тем временем разобралась с бельем — оказывается, его нужно просто прополоскать и развесить. Она делает это во дворе, а я продолжаю возиться на кухне. Суп почти готов, я добавляю в него сало, нарезанное мелкими кусочками, соль. Аромат стоит умопомрачительный.

— Анна! — зовет Лори из дальней комнаты. — Иди сюда!

Я вытираю руки о фартук, который нашла на крючке, и иду на зов. Лори стоит возле старого сундука и держит в руках какую-то ткань.

— Смотри, — показывает она мне. — Это же тонкое полотно! И кружева, ручная работа, очень талантливая! Наверное, остатки приданого Миланки.

Я беру ткань в руки. Действительно, качественная. Пусть и пожелтевшая от времени, но ее можно привести в порядок.

— Думаешь, она согласится продать? — спрашиваю я тихо. — Это помогло бы ей выплатить часть долга.

— Не знаю, — качает головой Лори. — Но можно спросить. Только аккуратно.

Мы возвращаемся в главную комнату. Там уже заметно чище — Лори постаралась. Девочки доели кашу и теперь сидят на полу, играя с какими-то самодельными куклами. Элиас подметает.

Я подхожу к Миланке и осторожно спрашиваю про ткань. Она вздыхает.

— Я давно думала продать это, — признается она. — Но не знала, кому. И боялась, что обманут — дадут гроши. Если вы знаете, где можно получить честную цену…

— Знаем, — кивает Лори. — Госпожа Шанелис даст хорошую цену. Она честная.

— Мы можем отнести это ей завтра, — предлагаю я. — И привезем вам деньги. Если вы поверите, конечно.

— Берите! Даже если… извините, если это все обман… вы подарили мне надежду.

Суп готов. Я разливаю его по мискам — всем, кроме нас с Лори. Миланка пытается возразить, говорит, что и нам нужно поесть, но я категорична.

— Мы уже ели, — вру я. — А вам нужно восстанавливать силы.

На самом деле живот подводит от голода так, что скоро запоет арию. Но смотреть, как эти дети с матерью едят свой скудный суп, и при этом самим наворачивать — нет, не могу. Не буду.

Элиас ест медленно, смакует каждую ложку. Девочки уже наелись кашей и клюют носом — младшая вообще засыпает прямо за столом. Лори подхватывает ее и несет на кровать.

Я мою посуду, вытираю стол, подметаю и мою полы в кухне и коридорчике, проверяю, чтобы огонь в очаге был прикрыт. Все, больше сделать мы не можем — уже начинает смеркаться, а нам нужно вернуться во дворец.

— Элиас, — зову я мальчика. — Присмотри за мамой и сестренками. А постараемся к вам еще заглянуть. Возможно, завтра принесем вам деньги и еды. Но если не получится завтра, то как только сможем выбраться. Еда у вас пока есть, а там видно будет.

Он кивает, глаза блестят.

— Спасибо вам, — шепчет он. — Вы настоящие волшебницы.

Я уже поворачиваюсь к двери, когда чувствую, как кто-то дергает меня за юбку. Оглядываюсь — это старшая девочка. Она смотрит на меня серьезными темными глазами и спрашивает:

— А ты моя фея-крестная?

Я замираю. В горле снова встает комок. Присаживаюсь на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне.

— Да, малышка, — говорю я тихо. — Это я. Твоя фея-крестная.

Девочка улыбается — первый раз за все время, что мы здесь. И эта улыбка такая светлая, такая доверчивая, что у меня внутри все переворачивается.

Я целую ее в лоб и шепчу — больше себе, чем ей: