Книга Нэнси: искушенный ангел, страница 4 – Shy Hyde

Мысли налетали скопом, одна за другой, не давая покоя. Снова и снова невыносимая боль накатывалась волнами и пульсировала в её левом виске. Нэнси не могла больше оставаться дома. Родные стены давили на неё неподъёмными воспоминаниями. Одиночество разрывало на части. Растрескавшиеся губы шептали молитвы как в бреду. Может, стоит просить у Бога помощи, находясь ближе к нему? Поймав эту мысль, девушка немедля отправилась в Храм Святой Этельдреды на Эгремонт-стрит. Недалеко, несколько минут пешком от Флитвуд-стрит, где жила Нэнси.

По дороге домой Нэнси попала под дождь. Казалось, небо плакало её слезами. И не было от них спасения. Даже дом, куда девушка всегда стремилась всей душой, казался таким унылым и холодным и как будто плакал вместе с небом. Нэнси развела огонь в камине в гостиной.

Как горьки сладкие воспоминания, ушедшие теперь в небытие. Нэнси, как когда-то в кругу семьи, сидела в глубоком кресле у камина, укрывшись своим любимым тёмно-коричневым пледом, и всё так же смотрела на пламя, точно такое же, как и всегда. Но сейчас потрескивание дров в камине не казалось ей весёлым, оно было грустным, одиноким и даже немного пугающим.

Нэнси пугало одиночество, но, несмотря на это, ей не хотелось никого видеть. Не хотелось покидать такой тёплый, хоть и уже не такой уютный, уголок. Кто бы это мог быть? Кому вздумалось ходить по гостям в такое время в столь противную погоду, да ещё и без приглашения?

...

Нэнси открыла дверь. Вот оно — настоящее счастье. Долой одиночество! Хотя бы на один вечер. Девушка была счастлива. Наконец-то, Господь услышал её молитвы! И белокурое, синеглазое счастье, в лице её лучшей подруги Умы Андерсен, вошло в дом Нэнси Уотлинг, оставляя за собой следы дождя.

— Ты ли это⁈ — воскликнула Нэнси.

— Нэнси! Как я рада вновь видеть тебя! Мы молились за тебя. Ты не представляешь себе… да что тут говорить… Но какое счастье, что ты жива и снова дома. Я приехала к маме вчера поздно ночью. Увидела свет в твоем окне. Ты давно вернулась?

— Вчера днём. Хочешь кофе? — Ума кивнула в ответ. — Сейчас принесу. Ты совсем промокла. Сядь ближе к камину.

— Как ты? — спросила Ума, когда Нэнси поставила поднос на журнальный столик. — Выглядишь лучше, чем три месяца назад.

— Спасибо. Но мне абсолютно нечего тебе рассказать, кроме того, что меня постоянно преследует страх, — девушка расположилась в кресле напротив.

— Страх?

— Да. Несмотря на то, что всё позади. И все эти ночные кошмары. Не спасают ни таблетки, ни молитвы. Забыть хочу и не могу, — она сделала паузу. — Ты лучше о себе расскажи. Что нового?

— Я даже не знаю с чего начать.

— Есть два варианта: или с начала, или с главного.

— Пожалуй, начну с главного. Я замуж выхожу в октябре. За Эрика. Помнишь его?

Нэнси, конечно же, помнила. И искренне радовалась счастью подруги, несмотря на то, что оплакивала своё.

Обсудив все тонкости личной жизни мисс Андерсен, вспомнив всё лучшее из прошлого, девушки перешли к более серьёзным темам, начиная с жизни городка и заканчивая глубокими философскими размышлениями.

Когда сумерки укрыли городок, Ума ушла, оставив на журнальном столике пару брошюр о Боге. Нэнси прочла их от корки до корки, но вряд ли это подействовало на неё должным образом.

Всю ночь бушевала гроза. Яркие молнии остриём пронзали чёрное небо. Раскаты грома сотрясали тьму. Нэнси с детства боялась грозы. Раньше её немного успокаивало то, что она в доме не одна. Теперь же страх полноправно поселился в её комнате. Молитвы перемежались с размышлениями и слезами. В чём теперь смысл жизни? Во что ещё нужно поверить? Возможен ли Рай на Земле? Воскрешение из мёртвых? Верить или не верить? Да и какая разница? Ведь, чтобы воскреснуть, нужно сначала умереть! Но даже мысль об этом была страшна.