Книга Лея Ли: ДНК магии, страница 2 – Shy Hyde

— Хорошо. Но почему не Ванкувер? Там теплее. И...

— ЗДЕСЬ безопаснее. А ты опять почти ничего не съела.

— Я не хочу, — Лея скрестила руки на груди и отвернулась к окну, за которым лил дождь. — Мне не вкусно.

Тётя вздохнула:

— Когда я сменила школу, я тоже переживала и почти ничего не ела. Не меньше месяца. Хочешь пирожное?

— Пирожное хочу.

— Тогда нам придётся прогуляться под дождём, — Чунь Шэн улыбнулась.

— И больше никогда не вернёмся в "Белого дракона", — Лея поднялась со своего места и накинула дождевик.

— Тётя, смотри, в небе радуга, — Лея раздвинула шторы в их небольшом номере на окраине Шарлоттауна.

— Хороший знак, — Чунь Шэн подошла к окну. — Сходим завтра в музей? Или на морскую прогулку. И ещё тебе нужно купить всё необходимое для школы. Так, куда же я положила список? — она принялась суетливо рыться в сумках.

— Посмотри в моём рюкзаке. Интересно, завтра будет дождь? — задумчиво спросила Лея.

— Если и будет, ничего страшного. Как давно ты разбирала рюкзак? Тут столько! всего ненужного. У нас впереди целые выходные и День рабочего в понедельник. Успеем и нагуляться и купить... Лея! — голос тёти вдруг стал строгим. — Зачем ты взяла ЭТО с собой? Я же просила...

Лея сразу поняла, о чём она, и, сделав глубокий вдох, развернулась.

— Это просто медальон. Я... не смогла его оставить, — тётя Чунь со строгим видом подошла. — Ты не понимаешь. Он... будто сам просился в руки.

— Это, — она потрясла медальоном в воздухе, — то, из-за чего мы сейчас здесь, а не в Сингапуре.

— Мастер Ло дал мне новый комплекс упражнений, — весьма кстати вспомнила Лея, обрадованная, что можно сменить тему. Она выхватила медальон из рук тёти и надела на шею. — Что? Он ведь мой. Я правда не могла его оставить в Китае.

Тёмный, гладкий и блестящий медальон имел форму капли. На его крышке был выгравирован иероглиф Рен, что означает "Янская Вода". Лея часто вертела его в руках. Прохладный то ли камень, то ли металл был приятен на ощупь. А цвет менялся в зависимости от освещения и температуры, начиная от глубокого тёмно-синего и заканчивая чёрным. Внутри этого украшения хранилась тайна. И даже нечто большее, чем просто тайна. Но Лея Ли этого не знала. Она думала, что там просто пучок её рыжих волос. А тот странный магнетизм, что заставлял её снова и снова брать в руки медальон, казался просто привычкой. Перебирая пальцами чёрную цепочку, Лея вспомнила, как однажды, играя с дядей Хенгом в "Горячо-холодно", нашла эту вещицу в комнате тёти Чунь. И едва тонкие пальцы коснулись иероглифа на крышечке, произошло что-то странное.

— Лея, ты не понимаешь, насколько это серьёзно, — строгий голос тёти вырвал её из воспоминаний.

— Это ТЫ не понимаешь, — голос сорвался. — Это моё воспоминание. О Китае. О детстве. О доме, наконец. Я не могла его оставить. Не могла…

Наутро Чунь Шэн уже сменила гнев на милость. Но выглядела озадаченной.

— Нам нельзя на паром, — наконец, вернувшись после завтрака в номер, сказала она.

— Нам? Разве я не должна добираться до школы одна? То есть... с ребятами.

— Да, но... Я боюсь за тебя. Мы доберёмся иным способом. Поедем среди обычных людей.

— И как всегда не привлечём ни капельки внимания своей внешностью. Согласись, тётя, вместе мы выглядим странно.

— Всего лишь, как туристы. Я азиатка, ты европейка. Ничего странного в общем потоке.