Книга Маркиза ДЭруа, страница 37 – Надежда Соколова

Дубовая дверь за ним мягко, но окончательно закрылась, и в просторной, вдруг ставшей огромной и пустынной, столовой воцарилась гробовая, давящая тишина. Единственным звуком, нарушавшим это звенящее безмолвие, был неровный, предательски громкий треск поленьев в камине. Мы остались наедине. Я медленно, чтобы скрыть дрожь в руках, отпила глоток остывшего, горьковатого чая, чувствуя, как к горлу подступает тошнота — и от приторно-сладкого десерта, и от тягостного, леденящего душу предчувствия неминуемого разговора. Воздух между нами сгустился, наполнившись невысказанным вопросом, ради которого все и затевалось.

И вот тогда-то Ричард нарушил молчание, и его слова прозвучали с той же четкостью, с какой отдаются приказы на поле боя — спокойно, весомо и не допуская ни малейших возражений.

— Итак, найра Светлана, я приехал к вам, к своей невесте, чтобы обсудить детали и назначить день нашей свадьбы.

Я моргнула раз, второй, третий, ощущая, как реальность вдруг странно замирает, плывет и искажается, словно я смотрю на мир через кривое стекло. Ричард сидел напротив с абсолютно невозмутимым, высеченным из гранита лицом, его пальцы с безупречно ухоженными ногтями поправляли край льняной салфетки. Никто не выпрыгивал из-за портьеры с дурацким криком «Сюрприз!». Никто не закатывался истерическим смехом. Тиканье часов на каминной полке отсчитывало секунды в гробовой тишине. И все же мой мозг, перегруженный абсурдом, отчаянно отказывался верить и принимать эту информацию, отскакивая от нее, как горох от стены.

— Найр Ричард, — голос мой звучал глухо, отдаленно, будто доносился из-под ватного одеяла, — вы сейчас… о чем изволите говорить? Я — ваша невеста? Вы не ошиблись адресом? Может, вы искали другую, более подходящую маркизу Д'Эруа? — Последнюю фразу я произнесла почти с надеждой, цепляясь за призрачную возможность административной ошибки.

Ричард уставился на меня пристальным, пронизывающим до мозга костей изучающим взглядом. Он смотрел на меня так, словно я была не человеком, а сложной шахматной позицией или шифром, который необходимо было срочно разгадать. Пауза затянулась, стала тягучей и невыносимой, и в его стальных глазах, обычно бесстрастных, промелькнуло неподдельное, искреннее, почти человеческое удивление, смешанное с легким раздражением.

— Хотите сказать, — произнес он медленно, отчеканивая каждое слово, будто вбивая гвозди, — вы и правда не знаете о брачном договоре, заключенном между нашими покойными родителями? О контракте, скрепленном печатями и подписями двадцати лет назад?

В ушах у меня зазвенело, в висках застучало. Кровь отхлынула от лица, оставив кожу ледяной. Мои родители. Обычные, простые земляне. Мама — учительница младших классов, пахнущая мелом и детством. Папа — инженер на заводе, с руками, вечно испачканными машинным маслом, и вечной усталостью в глазах. Они погибли пять лет назад в жуткой, бессмысленной аварии на трассе, разбившись насмерть в своем стареньком седане. Их мир был ограничен ипотекой, дачей с картошкой и моим университетским образованием. Они не были олигархами, не были магами, уж тем более — аристократами из другого, фантастического мира. Они оставили мне в наследство лишь старую, видавшую виды двушку в хрущевке, альбом с фотографиями и вечную, ноющую тоску. Я понятия не имела, абсолютно и категорически, ни о каких династических договоренностях, брачных контрактах и уж тем более — о женихах-герцогах из параллельной реальности.