Книга Маркиза ДЭруа, страница 43 – Надежда Соколова

Повар, следуя моему срочному приказу, действительно приготовил мясные блюда, демонстрирующие достаток и щедрость дома. На стол подали: небольших, зарумянившихся до золотистой корочки фазанов, фаршированных душистыми лесными грибами и их же печенью, политых густым, кисло-сладким ягодным соусом из лесной брусники; нежнейшую телячью вырезку, запеченную в гирляндах душистых прованских трав с тонкими лепестками чеснока, с изысканным соусом на основе густых сливок и хрустящего горчичного зерна; тушеный в цветочном меду молодой картофель с веточками свежего розмарина, нежнейшую спаржу на пару с каплей лимонного сока, бархатистое пюре из пастернака с каплей ароматного трюфельного масла; теплые, только из печи, хрустящие булочки из пшеничной муки тонкого помола, источающие умопомрачительный аромат.

Трапеза началась в почти гробовой, давящей тишине, нарушаемой лишь приглушенным звоном серебряных приборов о фарфор и мерным потрескиванием поленьев в гигантском камине. Первым, как и полагалось по протоколу, нарушил молчание Ричард.

— Удивительно гармоничный и насыщенный вкус, — заметил он, откладывая нож и вилку после первого, безупречно отрезанного куска телятины. — Ваш повар, маркиза, — истинный мастер своего дела. Этот соус… особенно хорош. Чувствуется уверенная рука знатока, умеющего подчеркнуть, а не заглушить вкус основного продукта.

— Я непременно передам ему ваши комплименты, — вежливо кивнула я, откладывая свой прибор. — Он у нас и впрямь искусен, особенно в работе с дичью и сложными соусами. Говорит, главный секрет в том, чтобы дать мясу «отдохнуть» после приготовления, чтобы соки равномерно распределились.

— Мудрое и, увы, не всеми понимаемое решение, — согласился Ричард, его пальцы обхватили ножку бокала. — Вообще, многое в вашем поместье, маркиза, говорит о мудром и внимательном управлении. Поля убраны дочиста, амбары, судя по их виду, полны, а крестьяне выглядят… что редкость, довольными. Нечастое явление в нынешние неспокойные времена.

Он делал изящный комплимент, но его пронзительный, холодный взгляд был пристальным и оценивающим, словно сканером. Он проверял меня, испытывал почву, выискивая слабые места.

— Довольный и сытый человек всегда работает лучше, чем загнанный и отчаявшийся, — парировала я, делая вид, что не замечаю скрытого подтекста и воспринимаю все за чистую монету. — Здоровые и обеспеченные крестьяне — это не только надежная опора поместья, но и лучшая гарантия того, что в голодную или суровую зиму мы все будем с хлебом и без лишних волнений. Это, прошу прощения, не милосердие, ваша светлость, это самая что ни на есть простая, прагматичная расчетливость.

На тонких, обычно сжатых губах Ричарда появилась легкая, едва заметная тень улыбки, не смягчавшая, однако, его стального взгляда.

— Расчетливость, подкрепленная редкой дальновидностью. Качество, которое я ценю превыше многих других. В столице, вы не поверите, многие знатные помещики до сих пор предпочитают сиюминутную выгоду, безжалостно выжимая из своих земель и людей все соки, а потом искренне удивляются, почему те либо бунтуют, либо тихо разбегаются по городам.

— Мне, пожалуй, просто повезло с управляющим, — слегка уклонилась я от прямой похвалы, направленной лично в мой адрес. — Джек — человек старый, опытный и прекрасно знает здешние земли и нравы. Я во многом полагаюсь на его мнение.