Книга Маркиза ДЭруа, страница 44 – Надежда Соколова

— Умение выбирать компетентных людей и доверять им — тоже несомненный признак хорошего правителя, — не отступал Ричард, отпивая небольшой глоток игристого вина, пузырьки которого весело поднимались в его бокале, создавая разительный контраст с тяжелой атмосферой за столом.

Эрика и Дарий все это время ели в почти абсолютном молчании, уткнувшись в тарелки, словно надеясь раствориться в фарфоре. Эрика казалась совершенно поглощенной изучением причудливого восточного узора на краю скатерти, ее тонкие пальцы нервно теребили край льняной ткани. Дарий, напротив, сохранял маску полного безразличия, но я успела заметить, как его темные, быстрые глаза изредка, исподлобья, бросали на брата короткие, ничего не выражающие, но до жути внимательные взгляды, прежде чем он снова опускал ресницы, словно захлопывая невидимую шторку. Они были немыми статистами, тенями в этом медленном, вежливом, но полном скрытых шипов танце вопросов и уклончивых ответов. Атмосфера за столом была натянутой, как тетива, но внешне сохраняла все черты абсолютно светской, даже несколько скучноватой трапезы.

Ужин наконец-то подошел к концу, и все, обменявшись церемонными поклонами и благодарностями, разошлись по своим комнатам. Я с глубочайшим, почти физическим, животным удовольствием заперлась в собственной спальне, повернув тяжелый железный ключ в массивном замке с таким облегчением, будто отгораживалась не просто от коридора, а от целого враждебного мира, несущего одни лишь проблемы.

Я приказала дежурной служанке сбегать в книгохранилище и принести оттуда какой-нибудь легкий, развлекательный романчик — что-то совершенно далекое от брачных договоров, магии, герцогов и управления поместьем. Девушка вскоре вернулась, неся на вытянутых руках небольшой томик в потертом сафьяновом переплете цвета выдержанного вина: «Скитания и победы Серого сокола». С первого взгляда было ясно — это была совершенно невыносимая с точки зрения хорошего литературного вкуса и стиля книга, полная штампов и пафоса, но именно то, что мне отчаянно было нужно в данный момент.

Забравшись под стеганое шелковое одеяло и подоткнув под спину и бок несколько пуховых подушек поудобнее, я зажгла дополнительную толстую восковую свечу на мраморном прикроватном столике и с наслаждением погрузилась в чтение. До глубокой ночи, пока за окном не стало темно и тихо, я с жадностью следила за предсказуемыми, но оттого не менее увлекательными приключениями главного героя — лихого воина-аристократа, который с одинаковой фантастической легкостью и блеском рубился на поле боя с бесчисленными ордами варваров, фехтовал на шпагах на дуэлях из-за мимолетных дамских взглядов и неизменно преуспевал в искусстве любви в чужих, всегда роскошно описанных, усыпанных лепестками роз опочивальнях.

Это был чистый, концентрированный, беспардонный побег от реальности. Я с глупым, детским наслаждением следила за тем, как герой, сверкая ослепительной улыбкой и мускулами, одной левой побеждал злодеев, очаровывал принцесс и пил игристое вино из золоченых черепов поверженных врагов (роман был написан с изрядным кровожадным размахом). Его любовные похождения описывались с таким пафосным жаром и обилием вычурных метафор о бушующих морях страсти и пожирающем пламени желания, что я то и дело негромко фыркала в свою шелковую подушку, но упорно перелистывала страницу за страницей, жаждая новых нелепостей.