Книга Маркиза ДЭруа, страница 76 – Надежда Соколова

Я дежурила у постели Эрики, когда могла, наблюдая, как ее лихорадочный румянец постепенно спадает, а тяжелое, хриплое дыхание становится ровнее и глубже. К концу вторых суток жар окончательно отступил. Эрика уснула спокойным, исцеляющим сном, а доктор Элвин, вытирая руки, сообщил мне:

— Опасность миновала, ваша светлость. Слабость будет сохраняться еще несколько дней, нужен покой и легкая пища. Но девушка поправляется.

Я стояла в дверях комнаты, глядя на спящую Эрику, и чувствовала, как с меня спадает каменная тяжесть. Затем я повернулась к Ричарду, который все это время находился где-то рядом, обеспечивая работу своего импровизированного медицинского штаба.

— Я… я не знаю, как вас благодарить, — прошептала я, и в голосе моем слышалась неподдельная, глубокая признательность.

Он ответил на это своей сдержанной улыбкой.

— Считайте это… авансом. К нашей будущей совместной жизни.

С выздоровлением Эрики совпал первый в этом году снегопад. Я сидела, закутавшись в теплый плед, у большого окна в своей спальне и смотрела, как белые, пушистые хлопья медленно и величаво укутывают усадьбу, парк, дальние поля. Все вокруг тонуло в безмолвной, чистой белизне, и в этом был какой-то умиротворяющий покой. Именно в этой тишине, под монотонный шепот метели, во мне наконец созрело то решение, которого я так долго избегала.

Надо играть свадьбу. С Ричардом.

Мысль была проста и неумолима, как зимний мороз за стеклом. Это был самый логичный, самый практичный выход. Тогда можно будет разом избежать множества проблем — от назойливых родственников до хозяйственных затруднений. Или решать их быстро и качественно, с герцогской властью и ресурсами за спиной. В конце концов, он уже доказал свою эффективность и на кузнецах, и на враче для Эрики.

Моя свободолюбивая, выпестованная в мире равных возможностей натура возмущенно вскрикивала внутри. «Как так? — вопила она. — Брак по расчету? По принуждению? Из-за какого-то древнего документа? Это средневековье!» И с этим было не поспорить.

Но, увы и ах, выбора у меня и впрямь не оставалось. Магия этого мира, его законы и традиции были против меня. Бороться с ними в одиночку было бы самоубийственно.

Да и, если отбросить упрямство, нельзя было сказать, что Ричард так уж мне не нравился. За эти недели я успела убедиться, что он как минимум щедрый, благородный и на удивление терпеливый мужчина. Он не давил, не требовал, а действовал — твердо, но с уважением. В иных обстоятельствах я, возможно, даже сама бы обратила на него внимание.

Единственное, что яростно отравляло все это, — горечь от осознания, что моего мнения никто и не подумал спросить. Ни «родители», подписавшие меня, словно вещь, еще до моего рождения. Ни сам Ричард, явившийся с готовым контрактом, как забирают заранее оплаченный товар со склада. Это унизительное чувство несвободы было самым тяжелым.

О том, что его самого, вероятно, тоже заставили жениться без особого энтузиазма, я старалась не думать. Это было несправедливо, эгоистично, но я цеплялась за эту мысленную соломинку. Он — мужчина, герцог, ему в любом случае проще. Его жизнь не перевернется с ног на голову. Он не окажется заперт в золотой клетке нового статуса с риском потерять себя.

Я вздохнула, и мое дыхание оставило мутный круг на холодном стекле. За окном метель затягивала последние темные пятна земли. Зима пришла, принеся с собой не только холод, но и необходимость принять неизбежное. Возможно, этот брак и впрямь станет не цепями, а той самой надежной крышей, что укроет от жизненных бурь. Оставалось только набраться смелости и сделать шаг.