Книга Маркиза ДЭруа, страница 79 – Надежда Соколова

Я встречала их всех в холле, стоя рядом с невозмутимым Ричардом, который предпочел пока оставаться в тени. На мне было дорогое платье, а на губах — та самая, отрепетированная светская улыбка, за которой они не могли разглядеть ни страха, ни раздражения.

— Дорогая тетушка, кузен, как я рада вас видеть, — говорила я, и мой голос звучал ровно и гостеприимно. — Прошу вас, располагайтесь. Слуги проводят вас в ваши комнаты. Надеюсь, дорога не была слишком утомительной.

Они кланялись, целовали мне руку, но их взгляды беспокойно скользили по холлу, отмечая непривычное оживление, множество слуг и ту самую атмосферу подготовленности и богатства, которую невозможно скрыть. Они чувствовали, что пахнет не бедой, а чем-то гораздо более серьезным. И это сбивало их с толку. Они ждали слез и жалоб, а встречали уверенность и роскошь. И в их глазах читался немой, но жгучий вопрос: «Что здесь происходит?»

А я, глядя на их растерянные лица, впервые за все время нашего знакомства чувствовала не страх, а легкое, почти хищное удовлетворение. Буря собиралась, да. Но на сей раз я была не хрупким деревцем, а капитаном корабля, и у меня был самый надежный штурман, стоявший у меня за спиной.

Этим вечером за длинным столом в столовой собралось человек десять — самый первый, самый нетерпеливый эшелон родни. Остальные, как я знала, подтянутся завтра, и тогда начнется настоящий ад. Но пока что атмосфера была скорее напряженно-любопытной, чем откровенно враждебной.

Все они — тетушка Аделаида, дядюшка Годфри, кузен Робер и прочие — с неотрывным, жадным интересом разглядывали Ричарда, который восседал по мою правую руку. Он был одет в строгий, но безупречно сшитый камзол, и его осанка, холодноватая вежливость и само качество ткани кричали о его статусе громче любых титулов. Никто, разумеется, не решался спросить напрямую: «А это, простите, кто такой?» — но вопросы витали в воздухе, густые, как дым от камина.

Я же внутренне ликовала, что Эрика и Дарий благоразумно отказались от ужина под предлогом нездоровья и усталости. Меньше всего мне нужно было, чтобы кто-то из них в неловкой попытке поддержать беседу проговорился о «женихе» или «помолвке».

Разговор за ужином был образцом светской схватки на рапирах с тупыми наконечниками.

Тетушка Аделаида, отхлебнув вина, начала с привычного ей места:

— Погода нынче совсем отвратная, просто ужас. Дороги такие, что беда. Я уж думала, мы не доедем. А у вас здесь, племянница, так уютно и… оживленно. — Ее взгляд скользнул по Ричарду, словно пытаясь оценить его стоимость. — Не часто в усадьбе увидишь столь… респектабельных гостей.

— Да, нам повезло с гостем, — парировала я, с улыбкой откладывая нож. — Найр Ричард оказал нам честь своим визитом. Надеюсь, дорожные тяготы компенсируются нашим радушием.

Дядюшка Годфри, не в силах сдержать делового интереса, тут же встрял:

— Вижу, вижу! Деловая поездка, не иначе? Торговля? Или, быть может, интересуетесь нашими местными… ресурсами? — Он многозначительно посмотрел то на меня, то на Ричарда, намекая на рудники, о которых, видимо, успел прослышать.

Ричард повернул к нему голову, его взгляд был спокоен и непроницаем.

— В некотором роде, — ответил он, делая глоток вина. — Я всегда интересуюсь тем, что составляет ценность и силу Империи. И, разумеется, тех, кто ею мудро управляет.